Прошло почти пять лет с тех пор, как Алиса уничтожила самый главный кошмар своей жизни. Ангус Бамби — мерзкий насильник и убийца, разрушивший жизнь Алисы и множества таких же детей, как и она. Под личиной детского психиатра он заманивал к себе жертв «несчастных обстоятельств», стирая прошлые воспоминания. Тех, на кого удавалось повлиять особенно сильно, продавал. В прямом смысле этого слова. Детей сирот ведь никто не станет искать, верно? К тому же, когда разум повержен, становишься особенно уязвимым, неспособный мыслить здраво. Все это навязывали им годами, а торговля так и процветала. Для такой скотины, как Бамби, это был лишь еще один путь к заработку, своеобразный бизнес.ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ





Вселенная. Ты посмотри — это же с ума сойти. Ты знаешь, что на небе есть такие звезды, свет от которых идет к нам два с половиной миллиона лет, когда он начал свой путь, тут шастали динозавры. Вселенная настолько велика, что всё, что может произойти, происходит постоянно.
Все самые свежие новости кросса собраны вместе в выпуске от 17.03.

Информация о пользователе

Мы тебя заждались, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.

полезные ссылки

crossreality

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossreality » Другие измерения » partners and crime


partners and crime

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s8.uploads.ru/t/xzPiu.png http://sg.uploads.ru/t/bZLG5.png http://sg.uploads.ru/t/8MmJf.png
http://sg.uploads.ru/t/uUPyT.png http://s9.uploads.ru/t/jEegu.png http://s9.uploads.ru/t/GH9FO.png


partners and crime
Gavin Redd & Richard Nines
омегаверс; Детройт

«You want it physically
So give it to me give it to me radically
Emotionally. psychologically
You’re turning me on biologically
Sexually. dramatically
P-Square - Personally
»


◈◈◈ Сюжет: ◈◈◈
Детектив полиции Гэвин Рид всю свою сознательную жизнь всеми силами пытается утаить тот факт, что он - омега, и прикидывается бетой. Весьма успешно, раз успел дослужиться до детектива. Однако как он запоет, когда в департаменте появятся два новеньких - Коннор и Ричард, последний из которых - альфа с убийственным взглядом, от которого то ли хочется блевать, то ли позволить ногам подкоситься? И удастся ли им вместе вычислить серийного убийцу-альфу, охотящийся на омег под прикрытием?

[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]

Отредактировано Gavin Reed (2019-03-12 17:02:10)

+2

2

Третье тело обнаружили утром четырнадцатого января.

Рик дожидался в узком проулке, пока криминалисты заканчивали со своей частью работы, но уже по предварительному отчету примерно представлял, что ему предстояло увидеть. Ричард – его тёзка – Эрвин, двадцать четыре года, парамедик. Омега. Пропал двадцать девятого декабря, в розыск объявили тридцатого числа, после того, как Эрвин не вышел на дежурство.

Нашли сегодня.

Изувеченного.

Истекшего кровью.

В отстойнике очередной заброшенной многоэтажки. Обнаружили по наводке, почти случайно, здесь не искали: слишком далеко и от дома, и от места работы. Почерк оставался всё тем же. Омега, блокировавший феромоны, работал на агрессивной, типичной работе «для альф», ни с кем не встречался, детей не планировал. Жил обычной размеренной жизнью в спокойном районе. Пропал с камер в дневное время, заглянув в проулок, выходящий за рамки системы слежения – кто-то, не видимый с этого ракурса, то ли позвал на помощь, то ли еще как-то привлек внимание мужчины; после чего в следующий раз Эрвина увидели уже полицейские, которым поступил анонимный звонок.

Эрвин по предварительным данным экспертов, скончался во временном промежутке между двенадцатого и четырнадцатого февраля от обильной кровопотери. Как и другим омегам, ему вырезали все органы малого таза, сняли кожу с молочных желез, а после вскрыли череп. Скорее всего, как и двум другим жертвам, Эрвину не дали умереть от болевого шока, скорее всего, он пребывал в сознании из-за сохранявшегося в крови высокого уровня феромонов и адреналина; скорее всего, он звал на помощь, но его никто не услышал, и никто ему не помог.

Рика тошнило при мысли, сколько еще жертв они обнаружат прежде, чем смогут поймать серийного убийцу, которого, просочись информация в СМИ, наверняка бы уже называли как-то хлестко и многозначительно, в стиле Джека Потрошителя, не меньше. Но, к счастью, полиции после первого тела хватило ума ограничить семьям потерпевших контакты с журналистами, а ФБР подключились после второго найденного тела, когда стало ясно, что на быстрое расследование рассчитывать не приходилось.

- Агент Найнз?

Рик поднял голову.

Шел снег. Мелкая сухая крошка заметала проулок, ведущий к месту преступления. Похолодало.

- Я подумал, вам стоит узнать об этом первому. На теле обнаружено кое-что новое.

Снимок на телефоне был нечетким, смазанным, но римская цифра три легко угадывалась – вырезанная на губах, пересекающая их словно последним штрихом, прямым указанием: «заткнись, заткнись, заткнись!».

Рик кивнул.

- Да, спасибо. Вы закончили? Я могу?..

Фанатичные серийные убийцы, поехавшие на какой-то цели, попадались, к счастью, нечасто. Хаотичные действия с трудом поддавались системе, и поймать преступников удавалось обычно лишь после грубых ошибок, не раньше, а каждый день промедления мог обозначить еще одну потенциальную жертву. Этот – новый охотник на омег – действовал пока осторожно, не оставлял следов, не оставлял зацепок, и да – полиции и ФБР приходилось только ждать, ждать, ждать, допрашивая всех, до кого удавалось дотянуться, и анализируя места обнаружения тел, стараясь вычислить возможное следующее. Увы, в Детройте все еще оставалось слишком много старых заброшенных зданий, где некому было услышать чужие крики.

Его нынешним… напарником? Рик не мог перестать думать о нём как о «подопечном», пусть тот и был старше на несколько лет, стал Гэвин Рид, перспективная бета, которая, не цапайся со всеми подряд, получила бы лычки сержанта еще несколько лет назад. У детектива была неплохая раскрываемость, он был – Рик это признавал – умён, даже слишком, учитывая его половую принадлежность, и раздражал при этом до скрежета в зубах.

Его чувства Рик, наверное, мог понять: полицейские терпеть не могли агентов ФБР; но сейчас, с их нынешним делом, разве не нужно было хвататься за любую возможность, за любые ресурсы? Рик вот, например, старался искать подход, сдерживал инстинкты, которые требовали надавить, рыкнуть в ответ на очередное тупое прозвище; и почему бета нарочно доводила его до ручки, понять никак не мог.

После нескольких дней лихорадки вслед за обнаружением третьего тела, третьей несчастной жертвы, снова наступило затишье. Рик помогал Коннору, которого командировали в Северную Каролину, расследовать дело о пропавших полицейских; и скучал невыразимо. Его деятельная натура страдала без привычной загрузки, поэтому он даже попробовал сунуться в другие дела Рида, на что получил жесткую отповедь.

Маньяк затих.

Рик мониторил доступные ему дела омег, но многие продолжали скрывать свой пол, и отследить всех и каждого просто не представлялось возможным. Все три жертвы принадлежали к совершенно разным типажам: темноволосый и темноглазый Мигель Моралез, тридцать лет, Джеймс Джордан, которое в этом году исполнялось шестьдесят девять, и Ричард Эрвин, который присоединился к ним четырнадцатого января, три недели назад. Объединяло всех этих омег лишь половая принадлежность и маскулинные профессии, которые подходили больше альфам: грузчик, прокурор и парамедик.

Психиатры составили примерный портрет убийцы: скорее всего, альфа или бета, скорее всего, физически сильный и с хорошей боевой подготовкой, замкнутый в обычной жизни, с неудачами на личном фронте. В Детройте под этот портрет подходили многие.

- А ты не думал… - сказал Коннор, когда Рик в очередной раз изливал брату свои сомнения. Коннор нахмурил брови, все равно оставаясь ужасно очаровательным: даже несмотря на то, что он очевидно скрывал свой пол, по мнению Рика и по его редким шуткам оставался все равно слишком смазливым для какой-нибудь беты, да вот хоть бы с Ридом сравнить, например. – А ты не думал, что это кто-то из своих?

Рик замер, не донеся до рта кружку с очередной порцией кофе.

- Кто-то из бюро?

Коннор покачал головой.

- Я бы подумал на кого-то из департамента. Этот Рид, о котором ты все время рассказываешь…

- Кон.

- Что? Но я не об этом.

Рику оставалось только поморщиться и кивнуть, мол, продолжай.

- Может быть, он прикрывает кого-то из департамента, раз так вцепился в это дело? Ты же знаешь, уровень эмоционального отклика у беты проходит на нижней границе нормы. Тем более, у обычного полицейского, пусть и детектива. Его не должны /настолько интересовать подобные бесперспективные дела. Шанс продвинуть карьеру слишком мал, не находишь?

Рик помолчал. В словах Коннора был смысл, но что-то не складывалось.

- Если подумать. Если судить по материалам личного дела, Рида должны были повысить еще два года назад, но.

- Но.

- Мне нужно подумать. Спасибо, Кон.

Кон махнул рукой и улыбнулся, отключаясь. Рик откинулся на спинку неудобного стула: выделенный ему номер в гостинице явно не стоил тех денег, что бюро выделяло на командировки; но Рик едва это замечал, особенно сейчас, когда в голове, наконец-то, зароились подозрения и гипотезы. Он запросил личные дела всех полицейских – и тех, кто был в отставке, но подходил хотя бы по возрасту под требуемый уровень той самой физической силы. Гэвин Рид ожидаемо вошел в список прямых подозреваемых.

Действовать нужно было тонко.

Поэтому Рик решил пойти самым простым способом – /напоить. У бет был повышен порог чувствительности к алкоголю, почти дотягивал до уровня омег, но все же Рик считал, что сумеет накачать Рида алкоголем и разговорить, тем более сейчас, когда приближался гон и он чувствовал себя на пике силы и убедительности.

И в самом деле, Рид повелся, согласившись прошвырнуться с «коллегой» по барам, показать Детройт, и вечером этой же пятницы Рик обнаружил себя в каком-то явно ждущем хорошей такой инспекции баре, где им наливали уже третий шот. Народа хватало, так что сидели почти бок о бок, вместившись на неширокой скамье за одним из столиков.

Здесь было темно, было душно. Рик никогда особо не считал себя фанатом такого рода заведений, и, несмотря на весь выпитый уже алкоголь, не чувствовал себя расслабленным. Его напрягало все: негромкая ретро-музыка, чужие, напоенные феромонами запахи, которые ловило слишком чувствительное сейчас обоняние, Рид, который оказался слишком близко, то и дело задевал локтем, и выглядел… выглядел…

Рик устало потер виски. Говорить о деле совсем расхотелось.

Но разговорить Рида всё же следовало.

- После того, как разделаемся с этим серийником, отправлюсь в отпуск, - осторожно закинул Рик удочку. – А ты, детектив? Уже предвкушаешь сержантские лычки?
[nick]Rick Nines[/nick][sign]                        HOLD UP
                        HOLD ON
                        DON'T BE SCARED
                                  YOU'LL NEVER CHANGE WHAT'S BEEN AND GONE
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

Отредактировано RK900 (2019-03-12 17:21:06)

+3

3

Спустя две жертвы это дело стало для Гэвина личным.
На момент третьего трупа он уже ненавидел убийцу всем своим нутром, и если бы убитые могли его слышать, то непременно пообещал бы им найти этого ублюдка и сделать все возможное, чтобы он получил по заслугам. И дело было не только в том, что сам Рид переживал за свою шкуру - как раз наоборот, эта мысль была засунута куда-то глубоко в задницу, а в ебучей несправедливости, за которую Гэвин боролся всю свою сознательную жизнь. Отчасти именно поэтому он и оказался в полиции. Второй же причиной можно назвать сохранность собственной пятой точки и своих прав.
Всю свою сознательную жизнь Рид ненавидел альф, и причин для этого было предостаточно. Начать хотя бы с того, что он жил одно время с братом-альфой под одной крышей, и ничем хорошим это не кончилось. Гэвин до сих пор винил во всех грехах именно Элайджу, а себя терпеть не мог за ту беспомощность, беззащитность, которые толкали его на совершенно сумасшедшие поступки, на которые он никогда бы не пошел в трезвом уме.
Гэвин ненавидел ебаные законы касательно омег. Ненавидел то пренебрежение во взгляде, с которым сталкивался не раз. Вся система, на которой было построено общество, претила ему, но он все равно пытался существовать в ней, обманывая не только себя, но и всех вокруг. Довольно удобно, когда твой брат - долбаный гений и держит свою компанию, которая занимается помощью омегам для свободного существования, а также альфам - для сдерживания своих природных позывов трахать каждый столб на каждой улице. Так гораздо проще изменить документы, гораздо проще получить доступ к новейшим разработкам и скрывать свою суЧность. И пока все шло довольно-таки неплохо.
Пока в департаменте не появились агенты ФБР на одно лицо - бета и альфа, и не появился этот чокнутый озабоченный киллер. Особенно Гэвина раздражало то, что один из новеньких, Ричард, не только заделался его напарником и совал свой альфонский нос куда ни попадя, болтался под ногами, раздавал бесплатные советы направо и налево, но еще и источал свои альфонские феромоны в пределах периметра стола Рида, чего тот совсем не терпел. К альфам в департаменте и их запахам Гэвин уже успел приноровиться и привыкнуть, они казались уже такими тусклыми и заезженными, что уже не вызывали реакции. Запах же Ричарда был слишком свежим, вязким и назойливым временами, как если бы кто-то решил надушить весь департамент новой линейкой Dior за даром. Наверное, именно поэтому Гэвин стал чаще выходить на перекуры (и срал он на то, что Элайджа говорил, якобы это вредит его организму, как омеге в том числе), на перекусы в компании Чана, хотя раньше отмахивался от него и максимум ходил в гордом одиночестве в кофейню на углу за нормальным эспрессо или американо, а не этой парашей из кофемашины в кафетерии.
Голова шла кругом, работать было тяжело, не говоря уже о том, что Рид, привыкший работать в одиночку в силу своего несносного характера, не то что не мог, он не хотел находить с Найнзом общий язык. В итоге все выливалось в односторонние перепалки на глазах у всего департамента, в ходе которых Ричард проходил через весь спектр почетных званий, начиная "долбаным альфачом" и "трахарем", заканчивая "сопляком", и "красавчиком" или "Кеном, которому следует засунуть свою голову между ног и пойти заняться чем-нибудь полезным, а не стоять над душой". Что раздражало Гэвина больше - то, что новый напарник казался рассудительным, до ужаса спокойным красавчиком, да еще и альфой, или же просто его существование на планете земля, Рид пока понятия не имел.
Единственное, чего он хотел - это скорее найти серийного убийцу, избавиться от этой ноши за соседним столом и перестать просыпаться от звонков и смс посреди ночи, в которых Найнз докидывает информацию о деле. Иногда Гэвин думал - этот хрен вообще спит? - но затем отбрасывал эту мысль прочь, потому что ему, собственно, было насрать, о чем он и информировал Ричарда в ответном сообщении. Однажды черт его дернул написать, что это вообще внедрение в его личное пространство и личную жизнь, и, может, у него тут блять свидание или жаркая ночка, на что Найнз резонно отозвался, что беты не заинтересованы в сексуальной жизни, и если у Рида с этим проблемы, то ему следует проконсультироваться с врачом.
На что получил вторичное "мне насрать", приправленное "отъебись и вали спать".
Разговор вышел странным. Зато Гэвин окончательно понял, что этот Найнз выводит его из себя всем, чем только может. И именно из-за него Рид теряет бдительность и осторожность.
Особенно она нужна была для дела. Не в силах заснуть после этого гребаного разговора про бет и докторов, Рид еще долго складывал два и два, пока не вскочил с постели, чтобы кинуться к папке с текущим делом, над копией которой скорее всего сейчас торчал Ричард.
А что, если...?
Именно это "если" стало причиной, почему Гэвин согласился пойти в этот долбаный бар вместе с Ричардом. Именно это "если" заставило его пообещать Найнзу, что "эту ночь он не забудет и увидит Детройт с другой стороны".
Если подумать, Гэвин не был великим стратегом. Но у него всегда было множество версий событий, когда дело касалось очередного убийства, однако текущее дело было тупиковым.

И в конце тупика стоял Ричард Найнз собственной персоной.

2 х 2 = ?
В городе появляется серийный убийца. Две жертвы. Один и тот же почерк.
В департаменте появляются два агента ФБР, один из которых свинчивается в командировку.
Третья жертва. Почерк тот же.
Все три жертвы - омеги, скрывавшие свою принадлежность при помощи препаратов.
Улик нет. Зацепок нет.
Вся информация и база данных есть в распоряжении правоохранительных органов.
В том числе ФБР и полиции.
Два агента ФБР в полицейском участке, всех остальных в департаменте Гэвин хорошо знает.
Не исключено, конечно, что убийца - приезжий из другого города, но почему Детройт?

2 х 2 + 1 = ?
Ричард Найнз приглашает выпить один на один.
Разве не прекрасная возможность устранить детектива, что ведет это странное дело?
А после того разговора - не заподозрил ли он что-то неладное? Или...?
Гэвин сглатывает. Найнз видел, как он закидывается таблетками в туалете в участке. Он, разумеется, тогда сказал, что это от нервов. Поверил тот или нет - сказать было сложно по одному только взгляду, потому что Ричард ничего не ответил.

2 х 2 + 1 = надо все проверить

Если он окажется не прав, Гэвин не особо расстроится. Нет, конечно, было бы круто засадить преступника за решетку и скинуть с себя напарника - два в одном, прямо как шампунь и бальзам. Но. Где-то в подсознании Рид знал, что если он окажется один на один с Найнзом, то просто не справится с ним. Альфа сильнее омеги, сколько бы Гэвин ни пыхтел в зале со штангой. Альфа быстрее омеги, сколько бы километров Гэвин ни наяривал на беговой дорожке.
Как-то об этом всем окрыленный своей догадкой Гэвин не думал. И предпочитал забыть сейчас. Несмотря на всю странность ситуации, в которой он оказался, выпивка была вкусной, а локоть Ричарда - островатым, поэтому он слегка пихнул его в него и оскалился в ответ.
- Если мы поймаем этого ублюдка, то мне все равно придется сдавать гребаные тесты на сержанта. Черт его знает. Не люблю всю эту бумажную муть. - Он ставит со стуком пустой шот на стол и подпирает голову рукой, пытаясь держать разум в тисках.
Гэвин любил бары. Гэвин любил выпить. Но сегодня то ли было слишком много народа, то ли Найнз менял всю картину своим присутствием, то ли Рид был тут не для того, чтобы отдыхать, а чтобы работать, или...

Было душно
Воздух, пропитанный самыми различными запахами: еды, выпивки, самых разных феромонов на фоне мешали сосредоточиться. Запах Ричарда и вовсе вопил под боком, взрываясь миллиардами красок, пульсируя и стуча по вискам. Если бы Найнз был фонтаном, то бил бы ключом. Черт бы побрал этих альф в самом расцвете сил.
Гэвин попытался сосредоточиться на телевизоре, что висел на стене рядом, и чертыхнулся себе под нос, увидев знакомую мордаху на плазме. Опять Элайджа. Опять ратует за новую программу по восстановлению генофонда омег, в то время, как какой-то чокнутый придурок убивает их.
- Знаешь, в то время как мой братец трахается со всеми омегами подряд, прикрываясь благими намерениями, какой-то мудак убивает омег и тоже прикрывается какими-то великими целями. - Гэвин даже не знал, почему решил сказать это вслух.
Скорее всего, чтобы не молчать и вывести разговор в нужное русло. В конце концов, если Найнз имел ко всему этому дело, то надо действовать, а не пить с ним на брудершафт.
Но...

Боже, как же здесь душно
И жарко.

Подцепив край воротника своей футболки, Гэвин попытался пустить хотя бы немного свежего воздуха за шиворот. Ну что за отстой? Валить бы отсюда быстрее, но оставаться наедине с Найнзом вовсе не хочется.
- У тебя же брат, Коннор, да? Бета? Он какой-то тихий. - Либо Ричард, либо Коннор, нельзя отметать второго. А, может, они оба замешаны, черт их знает, а?
Внезапный толчок слева заставляет Рида резко придвинуться к Ричарду и буквально вжаться в него плечом. Уже изрядно налакавшийся альфач, приземлившийся практически на их столик, с затуманенным взглядом и широкой ухмылочкой инстинктивно заславляет внутренности сжаться. Ну что за хуйня? Гэвин раздраженно фыркает самому себе, не осознавая того, что до сих пор находится в непосредственной близости к Найнзу.

Душно. Жарко. Невыносимо. А вязкий запах окутывает и склоняется над головой.

И кто дернул Рида соглашаться на эту авантюру?
Впрочем, кто не рискует, тот не работает в полиции.

[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]

Отредактировано Gavin Reed (2019-03-12 22:10:51)

+3

4

Позднее, вдумавшись в случившееся, Рик смог точно отделить момент, когда все пошло не так.

Вот он; снимай кто о Рике фильм, эти мгновения показывали бы в слоумо.

Рид сморозил что-то подозрительное про его брата: вопросы сразу же зароились в голове (почему бы интересоваться бетой? о чем-то догадывается? а ведь Кон тоже подходит под профиль возможной жертвы; но говорить вот так нагло, вслух; не речь ли о /провокации и даже угрозе; надо предупредить Коннора, что, если…), но мысли все эти тут же прервались на движении, когда Рид невольно подался ближе, едва ли не вжимаясь в его бок. Рик как-то неудачно повернул голову, чуть носом не ткнувшись в чужой загривок, и вдохнул полной грудью.

Его ожгло запахом, осевшим послевкусием на языке. Запахом, который ударил по рецепторам, до того, кажется, измученным до бесчувственности в душном, битком набитым оп случаю пятницы, баре, и от которого повело как старшеклассника.

И прежде, чем он успел сообразить, что происходит, почему от беты пахнет настолько /ярко, почему прежде Рик не замечал чужих феромонов: он низко зарычал, показывая клыки, альфе, что прижимался к Риду с другого бока. Его, дисциплинированного, воспитанного человека, переклинило настолько остро, что он сначала надавил – и только после осознал, что вообще творит. На /что похоже его рычание.

Например, на четко обозначенные границы: «это моё».

Рик выдохнул, задерживая дыхание, бледнея – и не замечая, что сжимает едва наметившимися когтями чужое бедро, заставляя Рида прижиматься к себе. Рида, от которого все в голове разом помутилось настолько, что Рик вспомнил бы все дурацкие россказни о «самом важном», если бы не одно «но».

Не будь Рид стопроцентной выебистой бетой, которая, возможно, еще и сидит на феромоновой наркоте. В памяти всплыло то неловкое столкновение в туалете, неубедительный ответ Рида: «это всего лишь витамины, блядь, чего привязался». Он смотрел: уставший, с темными кругами под глазами, с отчетливой щетиной, которую Рик, например, никогда себе не позволял; смотрел чуть снизу вверх, упрямо выдвинув вперед нижнюю челюсть, и Рик отступил, не стал допрашивать, не стал вырывать у вынужденного напарника блистеры с нечитаемой маркировкой, решил ведь тогда, что у Рида хватит ума не закидываться какой-нибудь хренью на работе.

Оказалось, что нет.

Рик тяжело втянул воздух снова, теперь, когда он отодвинулся от Рида, все еще не выпуская его колено – но спрятав когти и клыки; запах стал чуть менее острым, расплылся, теряясь в шлейфе других феромонов, и нужно было прислушаться, чтобы снова его поймать и убедить сердце не срываться в дикий ритм.

Бета не могла так пахнуть: сладко, навязчиво, лишая воли к сопротивлению. Поверх чужого вкуса наслоилось что-то еще: словно его пытались спрятать, замаскировать, и…

Рик медленно облизнулся. Время словно застопорилось. Освещение в баре было ни к черту, потому что кому захочется разглядывать своего пьяного собеседника, но даже при таком тусклом свете Рик вдруг понял, какие у Рида длинные ресницы. Взгляд соскользнул ниже и…

Рик отстранился, едва себя пересилив.

- Что происходит, - очень тихо прошипел он, все еще мешая Риду сбежать. – Ты что, решил облиться феромонами и соблазнить меня?

[nick]Rick Nines[/nick][sign]                        HOLD UP
                        HOLD ON
                        DON'T BE SCARED
                                  YOU'LL NEVER CHANGE WHAT'S BEEN AND GONE
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

+3

5

Будь Рид помоложе, то он бы поддался своему четко выработанному инстинкту - "бей по яйцам и беги". Однако ситуация не располагала, бежать было явно некуда, а ноги и вовсе были какими-то ватными.
Гэвин всегда ругался на свои слабости. Природные слабости омеги, от которых некуда было деться, особенно в период течки. Хоть ужрись таблетками, ты ничего толком не изменишь - только спрячешься от самого себя и от остальных, натягивая лыбу на лицо, мол, все в порядке.
Новые таблетки Элайджи на вкус были как дерьмо. Хотя, Гэвину, конечно и не с чем было особо сравнивать, они всегда были дерьмовыми и всегда были таблетками брата, который так заботливо поставлял их Риду по почте своим личным курьером. Иногда посыльный был с бумагами - тупым штампованным контрактом, на котором Гэвин практически не глядя уже который год ставил подпись со словами "опять этот гений придумал какую-то парашу". Иными словами, Рид самолично соглашался на бытие испытуемым последней инстанции Элайджи и в обмен получал новейшие препараты совершенно анонимно и бесплатно.
Запах пьяного альфы практически был не слышим - он растворялся в воздухе, так и не доходя до Гэвина, которого с каждым мгновением шлейфом окутывал тягучий, навязчивый, одурманивающий и в то же время острый аромат Ричарда. Рид был практически уверен в том, что еще немного - и он задохнется. В последнее время запах нового напарника выбивал его из колеи. Именно из-за него он увеличивал суточную дозу чертовых таблеток, потому что тело начинало периодически ныть и реагировать на эту какофонию, что заворачивала в кокон и заставляла болезненно тянуть низ живота, ополаскивать лицо холодной водой и делать частые перерывы на кофе, чтобы уткнуться в него носом и ни на что в этом мире больше не реагировать.
Но сейчас не реагировать не выходило. Запах алкоголя, запах всего долбаного бара не могли пересилить один - громкий, яркий, пульсирующий, подобный золотой вспышке, будто солнце раскололи на маленькие осколки и теперь оно осыпалось мелкой крошкой подобно невероятному салюту, заставляя сердце бешено колотиться, а зрачки расширяться. Бедро горело и горело безбожно, в горле пересохло; Гэвин забыл, как двигаться - просто тупо смотрел на это извержение Везувия и не мог оторваться. Его даже не пугал вид клыков и ощущение острых когтей на своей коже сквозь одежду - он будто не замечал всего этого, сосредоточившись на одном запахе, на сосредоточенных прищуренных глазах и звуке, что заставлял замереть. Рыке. Гэвин уже давно не слышал ничего подобного. Черт побери, наверное, даже никогда. И уж тем более - в исполнении Ричарда. Он даже на его тупые шуточки и подъебы никак не реагировал - всегда до тошноты собранный и сдержанный. И сейчас он рычал, показывая свое природное естество, показывая, что другому альфе здесь ловить нечего.
Где-то внутри Гэвин еще пытался вести отчаянную борьбу с разумом, который вопил угрозы и оскорбления в ответ Элайдже, что мелькал, возможно, все еще в телевизоре, и с природой, которая настаивала на том, чтобы Гэвин придвинулся как можно ближе к Ричарду. И пока что природа выигрывала. На миг Риду показалось даже, что он забыл, как дышать, и только позже он понял, что все было совсем наоборот - он жадно втягивал носом аромат Ричарда, будто слышал его впервые. Ему даже показалось, что он ощутил, как дрожит его грудная клетка во время рыка. Инстинктивно прижавшись к молодому телу, Гэвин впервые за долгое время, кажется, ощутил себя в безопасной зоне. Как будто все это время он бежал по пустыне в поисках убежища или оазиса, и вот он, мать вашу, здесь.
Ричард пах солнцем - опаляющим и в то же время греющим, яростным, но теплым. Он пах звездами - такой спокойный и холодный. Он пах потрясающе, сколько бы Гэвин этого ни пытался отрицать.
В тот момент, когда Гэвин был готов полностью и окончательно запутаться в том, что происходит у него в голове, Ричард внезапно отстранился, и свежий воздух, если его, конечно, можно так назвать, ворвался в пространство между ними, заполняя собой легкие и разгоняя забурлившую кровь. Гэвин буквально поперхнулся воздухом и мотнул головой. Альфа с другого бока мистическим образом когда-то уже успел улизнуть. Внезапно толпа вокруг стала звучать громче и двигаться - быстрее. У Гэвина помутнело на миг глазах и он снова мотнул головой, пытаясь сфокусировать свой взгляд на шоте перед собой, прежде чем быстро опрокинуть его в себя, чтобы отогнать наваждение еще дальше.
Что за херня? Он уже давно не реагировал на альф, как малолетняя течная омега. Они с Ричардом работали уже не первый день вместе и Рид держался молодцом, так какого хуя началось, спрашивается?
Вопрос самого Рика заставляет Гэвина оскалиться и чуть было не засмеяться. Неплохая попытка, малыш, но Рид в такую херню уже со школьного выпускного не играет.
- Не льсти себе, альфонз, ты не в моем вкусе. - Однако поднимать глаза на него Рид не торопился. Слишком ярко отпечаталась картинка Найнза с клыками в сознании. Сглотнув, Гэвин опустил взгляд на свое колено, ощущая, как Ричард все еще крепко держит его за него. - Или это ты меня соблазнить пытался своими махинациями? А, агент Найнз? - Гэвин подъебывает, Гэвину не нравится эта напряженная обстановка, он все привык сливать безбожно в анекдот или сливаться сам. Поэтому, склонившись к Ричарду, он произносит эти слова и смотрит ему в глаза с некоторой долей насмешки... которая сползает с губ, стоит запаху снова попытаться окутать его.
Прищурившись, Гэвин делает над собой усилие и так же резко отстраняется, сбрасывая ладонь Ричарда со своего колена.
- Запомни одно правило: не лапай то, что не принадлежит тебе, сопляк. - С некоторой долей раздражения он ведет плечом и выскальзывает из-за стола, махнув не глядя ладонью, мол, скоро вернусь, и удаляясь в уборную.
Нахуй это дерьмо. Почему с этим альфачом так сложно? Гэвину уже приходилось работать с альфами и все было нормально, так какого черта его начинает вести?
Стоит двери туалета за ним закрыться, как Гэвин прерывисто выдыхает и опирается обеими руками на раковину, опуская голову. Твою мать, твою мать, твою мать. Он стискивает край каменной столешницы и чувствует, как дрожат его пальцы.
Блятство.
Закусывая нижнюю губу, он начинает рыться в сумке на поясе, находит пузырек с таблетками и, стоит ему дрожащими руками его развинтить, как таблетки рассыпаются по полу, стоит только входной двери снова открыться.
- Блять. - Ругается громко Рид.
- Ты - точно блядь. - Спокойный и размеренный голос, в котором слышится усмешка, заставляет взгляд переметнуться с пола на мужика, который неспешно заворачивает рукава своей белоснежной рубашки.
Ричард тоже носит белоснежные рубашки. Если подумать, Гэвин даже не помнит, чтобы видел его в рубашке другого цвета. Черт. Почему эти блядские таблетки не работают, как надо? Почему сейчас, а не через два месяца? У него не должна быть сейчас течка, еще рано! Но почему-то дрожат ноги, тело бросает то в жар, то в холод, а собственный запах бьет по вискам не только Риду, но, вероятно, и альфе, у которой слишком холодная кожа, почти как у змеи, и холодный запах, как у сухого льда, шампанского и дорогого парфюма. Или это и есть парфюм...?
- От... отвали. Отвали, я сказал! - Гэвин толкает альфу в грудь, однако обмякшее тело плохо слушается.
Нет, это не тот запах, это не течка, это какая-то хуйня и все совсем не так.
[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]

Отредактировано Gavin Reed (2019-03-16 22:34:58)

+3

6

Рик пьян. Пьян безбожно, ничем другим его поведение объяснить нельзя. Он всегда - собран, он всегда - держит себя под контролем, он, блядь, гон выдерживал с омегой под одной крышей, но сейчас Рика ведет словно гончего пса, взявшего след, словно обезумевшего мотылька, летящего на свет, не подозревающего, что свет этот спалит (к чертям собачьим) его дотла. Потому что ничем хорошим сегодняшний вечер не закончится, потому что - вместо того, чтобы расплатиться за выпивку и вызвать такси, Рик остается. Он заказывает еще один шот, чтобы отбить чужой запах, оставшийся на языке, и плетется вслед за Ридом в уборную, плохо представляя, что говорить теперь, после его отповеди. Плохо понимая вообще, что происходит, откуда взялись у беты феромоны, и почему, блядь, они бьют поддых и щекочут вновь полезшие клыки.

Он не думает и не может сделать правильных выводов, лишь рычит, когда чует - чужого альфу, соперника, опасность, и бросается вперед, оттесняя его в сторону, подальше от Рида, впиваясь когтями в чужие плечи. Вызов. Полезешь? Альфа выдерживает лишь два удара сердца и обмякает, отводит взгляд, склоняет голову, открывая шею, и Рику собирает все силы, чтобы отступить, а не вцепиться в подставленное покорно горло.

- Ебанутый, - шипит альфа, и Рик тяжело сглатывает, моргает, давит эту агрессию, которую сдерживал всю жизнь - и которая так легко сорвалась с поводка. Несостоявшийся противник сваливает, стоит лишь ослабить хватку, и Рик даже не успевает стребовать с него извинений, не успевает вытереть им пол, потому что он смог бы одержать верх, отбить свою омегу, отбить...

Блядского Гэвина Рида, который смотрит на Рика совершенно мутными глазами.

Рик допускает еще одну ошибку - глубокий вдох, от которого в голове все проясняется, от которого все ненужное и наносное исчезает, оставляя одни голые инстинкты. Позже он думает: вот как оно случается, вот чем оправдываются те альфы, которых Рик всегда презирал, которые говорили: "он слишком поздно сказал мне "нет"; но в этот момент, когда в уборной они с Гэвином Ридом и его запахом остаются наедине, Рик едва может собрать слова - и точно не остановиться.

Он делает шаг вперед, под ногами что-то трещит, кажется, снова эти таблетки, но Рику, кажется, поебать, что в них - феромоновая наркота? блядские витаминки? - потому что итог один. Потому что он готов горло перегрызть любому, кто встрянет между ним и Ридом, потому что всё, чего Рик сейчас хочет - это слизать вязкий, сладкий вкус с чужой кожи.

- Ты мой, - и это звучит почти угрозой, потому оставшееся расстояние он сокращает одним резким рывком и втискивает Рида в шаткую дверь сортира. И тут же сбрасывает всю агрессию, скулит, утыкаясь носом за ухо, где вкус острее всего, где голова начинает кружиться еще сильнее, потому что вся кровь приливает к совсем другому месту. Скулит, ослабляя хватку, зажмуриваясь до черноты - и заставляя себя медленно отстраниться.

- Ты омега, - выдыхает Рик потерянно, с обидой, словно ребенок, которого обманули, от которого пытались утаить самый главный подарок на Рождество. Он прячет взгляд, сжимает кулаки, потому что пальцы дрожат от желания, от жизненной необходимости вцепиться в Рида снова: любое расстояние между ними преступно, его нужно уничтожить, стереть, слиться, и... - Гэвин Рид, ты омега.

Рик не знает, как еще может пытаться вести осмысленные разговоры.

Но он старается.

Не ради себя, но потому что даже блядский Гэвин Рид не заслуживает, чтобы его полунасильно повязали в туалете какого-то бара.

- Тебе нужно домой, - с трудом проговаривает Рик, отступает всё дальше, едва наизнанку себя не выворачивая, потому что хочется совсем иного. - Тебе нужно домой и... подальше от меня. Я не знаю, что со мной, но... твой запах... и... - мысли снова начинают путаться. В маленьком помещении слишком много лихорадочного, горячечного чужого запаха, и боже, Рик, кажется, мокрый как мышь, но он старается. Он старается. Сейчас главное - Риду добраться до дома, в безопасность, где его никто не тронет, потому что если хоть один альфа протянет к нему свои блядские когти, Рик...

Кто-то пытается зайти, и Рик не дает открыть дверь, рычит, оборачивается, огрызаясь, растерянный, потерянный, загнанный в угол - и смотрит на Рида, кажется, впервые не холодным, но умоляющим взглядом.

- Я не железный, - просит он едва слышно.[nick]Rick Nines[/nick][sign]                        HOLD UP
                        HOLD ON
                        DON'T BE SCARED
                                  YOU'LL NEVER CHANGE WHAT'S BEEN AND GONE
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

+2

7

Гэвин задыхался и от того жадно глотал ртом воздух, пропуская его через легкие и забывая иной раз выдохнуть. Голова шла кругом - но не так, как обычно бывало при течке, мозги еще соображали. Более того, происходило что-то странное и совершенно несуразное: Гэвину был противен альфа напротив него. Противен настолько, что от его запаха хотелось блевать, хотелось кричать, вопить, звать на помощь, пускай даже самого Ричарда (в тот момент Рид почему-то не думал, как бы жалко это звучало и выглядело с его стороны). Секунды, во время которых Рид ощущал, как встают дыбом волосы на его собственном загривке от чужого дыхания на шее, казалось, растянулись в вечность. Комната за плечом альфы плыла перед глазами и выделывала сальто и кульбиты, жесткий край раковины ощущался особенно остро, вжимаясь в поясницу и перекрывая пути к невозможному отступлению.
Говоря проще: Гэвин был в жопе. Слабость окутывала все тело и воспаляла возбуждающееся сознание, дышать было сложно, было жарко и душно, во рту до сих пор был привкус того яркого запаха Ричарда - такой яркий, вкусный и необычный. Как долбаная Пина Колада на диком пляже. Ноги подкашивались, пол стремился поменяться местами с потолком - особенно в тот момент, когда альфа подхватывает Рида и усаживает на край раковины. Гэвин плохо понимает, что происходит. У Гэвина вьетнамские флешбеки. Гэвину и хорошо, и плохо одновременно. Единственное, что ему хочется - это чтобы флешбеки отъебались от него, а эта странная течка наконец закончилась, желательно, о ч е н ь желательно рядом с Ричардом.
Спрашивается: какого хуя? И Гэвин еще способен задаваться этим вопросом, однако ответа у него нет и, кажется, не будет. Зато Ричард появляется в дверях аля супергерой, и дальнейшие разборки Рид наблюдает практически без картинки, сползая медленно на пол и в пелене затуманенного разума пытаясь собрать таблетки. Получается дерьмово, поэтому он чертыхается, плюет на это дело и выпрямляется, отшатываясь назад и с трудом сохраняя равновесие.
Внутренности словно плавятся, температура зашкаливает, как при лихорадке под сорок градусов, если не больше, кажется, что еще немного - и мир взорвется, разобьется как зеркало на огромные куски, а затем начнется самый настоящий пиздец. Гэвин помнил это состояние. Более того, он помнил тот животный страх, который заставлял его запираться в каждую новую течку у себя дома и не вылезать из дома, прикрываясь больничным раз в четыре месяца. Дескать, здоровье у бет не железное, имейте совесть.
Десять лет без альфы можно было считать стажем. И его, видимо, можно было пропить. По крайней мере, Гэвин никак иначе не мог объяснить тот факт, что его тянуло к Ричарду - натуральному альфачу, пышущего феромонами и утирающему нос уже второй альфе за вечер, показывая свое превосходство.
Показывая свою идеальность. Ебаное совершенство. Которому хочется поклоняться.
Только вот у Гэвина эго слишком непомерное - наверное, только этот факт и останавливает его.
За свою жизнь Рид многого повидал. Особенно - на службе в полиции. Но сейчас он понимал точно: он попал. И если в обычное время Гэвин смог бы отмахнуться от Ричарда, осыпать его десятком ругательств с ног до головы и уйти в закат, сейчас инстинкт требовал от него совершенно другого. Как минимум - зацеловать Рика с ног до головы. Рид скривился где-то на подсознательном уровне от этой дикой мысли, что навязчиво стучала по вискам; тело непроизвольно подавалось вперед, желая прижаться к молодому телу - так рядом, но рядом недостаточно.
Воздух резко выбивает из легких и Рид непроизвольно скулит, пытаясь перехватить руку Ричарда, но собственная ладонь тут же соскальзывает мягко вниз, хватается бегло за края рукавов рубашки, затем где-то ниже в районе живота. Гэвина ведет и ведет сильно. Яркий шлейф окутывает его с головой, он забывает, как дышать, забывает, как говорить, поэтому цепляется за Ричарда, его одежду, пытаясь удержаться на долбаных дрожащих ногах и кусая нижнюю губу. Прямо в этот момент Гэвину нравилась сила Ричарда. То как он рычал, с какой силой впечатывал его в дверь кабинки. Черт возьми, он был готов ему простить даже самые смелые взгляды и острые выпады в свою сторону сейчас, потому что в данный момент - в эту секунду, они выглядели и звучали слишком горячо, слишком желанно.
Гэвин вдруг понял, что ему до одури хочется взять в рот. Провести кончиком языка по всей длине и изучить узел прямо под головкой, зацеловать его до онемения губ, ощутить направляющую властную ладонь в своих волосах, почувствовать контроль. Получить поощрительный поцелуй и почувствовать привкус этого же запаха на кончике языка, раскатывая по нему густую смазку под прицелом стальных глаз с узкими зрачками... Блять.
Ноги продолжали предательски подкашиваться, руки дрожали, а все естество тянулось навстречу столь желанным прикосновениям, столь желанному горячему дыханию, желанному... Ричарду.
Что-то было в алкоголе? Ричард что-то подсыпал ему? Все эти логичные вопросы, которые должны были сработать стоп-сигналом, красным светофором, не были в голове Гэвина. Вместо этого была одно пульсирующее, ноющее и сосущее чувство. Гэвин хотел ЕГО Ричарда. У Гэвина даже не было сил ужаснуться: когда Найнз вдруг стал ЕГО? И какого черта тот присвоил его самого СЕБЕ?
Гэвин нехотя выпускает мягкую ткань из свой хватки и растерянно пытается сфокусировать взгляд на Рике. Хватаясь за ручку двери сортира, Рид пытается подобраться и перестать растекаться в лужу, но выходит из рук вон плохо. Слова Ричарда доносятся до слуха, как сквозь толщу воды и совершенно не обрабатываются. Прямо сейчас Гэвин не может думать о чем-то другом, кроме как о голосе Ричарда, о его вопиющем "мой", звучащее эхом в голове, о желании оказаться в кольце его рук, заглотить запах, раствориться в нем, растаять. Боже, неужели никто из омег не замечал, какой у него аромат? Почему на Ричарда не вешались со всех сторон? Это же просто нереально. Слишком хорошо, чтобы быть правдой и тормоза медленно, но верно отказывают.
Что он там мелет? Домой? К нему? К Риду? Вместе? Порознь? Гэвин часто моргает, пытается сфокусировать взгляд на себе в зеркале напротив, восстанавливая картину мира перед глазами. Домой. Точно. Надо валить. Определенно точно, пока не переклинило окончательно.
Гэвин растерянно и лихорадочно шарит по карманам в поисках телефона и матерится, понимая, что скорее всего оставил его за столиком, потому что в карманах его нет.
- Рик... - Собственный голос кажется чужим, хриплым и таким низким, Рид такой только в порно в последний раз слышал, пожалуй. - Я не... Я не могу найти мобилу. Вызови такси. Пожалуйста... - Последнее слово, возможно, звучит жалко в кипе с мутным невидящим взглядом, коим Рид смотрит на Ричарда, прикусывая тут же нижнюю губу, словно это могло его отрезвить хотя бы на йоту. - Вызови... мне блядское бета-такси, пока я не полез к тебе трахаться. - Гэвин не может понять, что именно сейчас в нем закипает больше - желание, чтобы Найнз наконец отымел его, или желание выплюнуть ему в лицо что погрубее. Учитывая то, что Рид не был ярым фанатом секса в толкане, он выбрал второе, делая ошибку. Запах альфы ударил в нос новой волной, отключая предохранители на половине фразы.
- Все из-за тебя... - слово "придурок" застряло где-то в глотке вместе с новым вдохом, на котором Рид заскулил вновь, чувствуя, как сбивается его собственное дыхание, а хватка ладони, что стискивала рубашку Ричарда возле воротника, ослабевает.
Чувствуя, как разум летит в черную бездну, Гэвин вновь сжал ткань и, потянув Рика на себя, повинуясь порыву [позыву] впился в его губы.
[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]

Отредактировано Gavin Reed (2019-03-20 16:02:41)

+2

8

Рид на вкус невыносимо сладкий.

Он больше не сопротивляется, не выебывается, как обычно, с тихим выдохом льнет к Рику, вжимается в него бедрами, разводя инстинктивно колени, и Рик послушно подхватывает его, чтобы им обоим стало чуточку удобнее, чтобы оказаться еще чуточку ближе друг к другу, пусть даже через невыносимое количество слоев одежды. В голове звенящая пустота, кажется, он рычит еле слышно, потому что Рид вдруг отзывается низким, требовательным поскуливанием, и послушный ему Рик обрывает очередной мокрый, глубокий поцелуй, и спускается к шее, которую широко лижет языком, собирая терпкий, сладкий запах, проступающий сквозь химический привкус, от которого во рту неприятно горько.

Наверное, именно этот контраст и позволяет Рику опомниться, ухватиться за мысль «мы завтра об этом пожалеем», отстраниться от Рида, пусть и не выпустив его толком из объятий.

- Нам нужно выбраться отсюда, - сипло говорит Рик. Он крепко берет Рида за руку, не в силах оборвать физический контакт полностью, а после, подумав, стягивает с плеч плотную куртку, чтобы набросить на чужие плечи, чтобы спрятать запах омеги за своими собственными феромонами, которые тоже словно взбесились. И все равно он чует Рида все то время, пока они выбираются из бара и идут по свежему, хоть немного отрезвившему воздуху, к БМВ Рика, на котором тот приехал в бар и планировал оставить автомобиль здесь, на парковке, если все-таки решит надраться.

- Сядьте в машину, - просит Рик, потому что пространство вокруг действует ему на нервы, он не может перестать оглядываться по сторонам в поисках того, кто может посягнуть на /его Рида. Все инстинкты требуют забраться в укромное место, где никто его омегу не сможет увидеть, и вылизать своего идеального партнера с головы до ног перед тем, как повязать с узлом. И да, какой-то части Рика ужасно стыдно от того, как он сексуализирует своего коллегу, но большая часть Рика, на самом деле, не может для себя прояснить, почему так поступить нельзя.

В одной рубашке прохладно, но это и к лучшему: пальцы почти не дрожат, когда Рик вызывает все-таки такси, машинально называя собственный адрес, а потом его взгляд падает сквозь лобовое стекло на Рида, который вжимается носом в воротник его, Рика, куртки, и оставшиеся тормоза срывает снова.

В машине не слишком удобно обжиматься, и Рик глухо стонет в очередной поцелуй, недовольный, что не может облапать Рида всего, не может содрать с него лишнюю одежду, не может разложить на широких кожаных сидениях и трахнуть так, как он того заслуживает. Глухая раздражительность, которую Рик обычно испытывает к вечно провоцирующему его детектив, сейчас сходит почти на нет, потому что теперь, возвращаясь ко всем этим обзываниям, ко всем грубостям, Рик не может о них думать иначе, как о флирте, и теперь, перерисовывая все их стычки с новыми подробностями о коллеге-детективе, Рик думает, что Риду просто нужно было заткнуть рот совсем иным способом. Зажать его в сортире участка, укусить за загривок, вжимая грудью в стену, и…

Блядь. Омега.

- Можно, - говорит Рик, потому что одно дело – фантазии, и совсем другое – реальность, - можно я вас все-таки трахну, а, детектив Рид? Вы не пожалеете.

Наверное.

Не то, чтобы у Рика было очень много опыта, с омегами в том числе. Но судя по тому, как тяжело дышит Рид, как крепко у него стоит под ладонью, которой Рик накрывает его пах, он пока справляется, он не лажает, и его, кажется, все еще хотят. И самое страшно, что – впервые в жизни! – Рик желает кого-то так, что темнеет в глазах. Он всегда жутко гордился своим самоконтролем, тем, что не опускался до животного уровня лишь потому, что кто-то вкусно пахнет, он, блядь, течки брата переживал спокойно, помогая ему лишь таблетками и холодными компрессами, но. Но. Но сейчас иначе как поехавшим зверем Рик себя ощутить не может, когда снова прикусывает шею, оставляя на ней заметный след, и задирает футболку, чтобы провести ладонями от груди к животу, лаская выгибающуюся под его руками омегу.

Омегу, которая старше его на десять с хвостиком лет.

Омегу, которая выводила его из себя весь долгий месяц расследования.

Омегу, которую он, кажется, изнасилует, если вдруг получит твердое «нет».

И когда Рик осознает последнюю мысль, он вздрагивает и отстраняется так резко, что едва затылком не бьется о стекло двери со стороны водителя, которую он когда-то успел прикрыть, отсекая их с Ридом от начинающего моросить дождя.

- Детектив Рид… Гэвин… - тихо шепчет Рик совсем больным голосом. – Я не могу удержаться. Я не должен, но от вас так пахнет. Как ни от кого больше. Как так может быть? У вас течка? Мне остановиться? – он проговаривает эти слова, кажется, не замечая, что продолжает осторожно, вкрадчиво поглаживать чужое колено.[nick]Rick Nines[/nick][sign]                        HOLD UP
                        HOLD ON
                        DON'T BE SCARED
                                  YOU'LL NEVER CHANGE WHAT'S BEEN AND GONE
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

+1

9

Запах Ричарда обволакивает в плотный кокон, когда тяжелая куртка оказывается на плечах. Гравитация назойливо напоминает о себе и законе притяжения - колени подкашиваются лишь сильнее, а тело предательски дрожит от разрывающего на части сознание желания.
Надо же было так влипнуть.
Где-то на задворках мыслей, кутаясь в куртку и вжимаясь поудобнее в спинку кресла, Гэвин думает, что было не плохо отжать ее у Ричарда, скажем, на стирку, аргументировав каким-нибудь очередным колким выпадом в духе "не хочу, чтобы ты дрочил на остатки моего запаха на этом шмотье". Утверждать вслух, что чувство стиля у Найнза присутствовал, Гэвин тоже не хотел, но уже не раз про себя этот факт отметил. Особенно Ричарду шел белый. И голубой. Почти что в цвет долбаных глаз. Таких красивых и гипнотических - душу вымут, а ты и не заметишь.
Да ну, бред какой-то.
Гэвин мотает головой, пытаясь отогнать очередное наваждение, которое волной накатывает на него и обрушивается на плечи, окатывая новой порцией феромонов. Машина и куртка пропахли Найнзом - Гэвин чувствует это всем своим естеством - иначе он не может объяснить, почему он течет как старшеклассник на выпускном во время вызванной течки и волнуется, будто Ричард куда-то сбежит или они прямо сейчас, здесь, в этом салоне собираются сделать выводок детишек и сбацать семью. Гэвин нервно хохотнул, откидывая голову назад. И почему от этого альфача так чудесно пахло? Он использовал какой-то усилитель? Эти популярные духи, которые сразят любую омегу и даже бету наповал? Тогда почему висеть на его шее хочет только Рид? Гэвин утыкается носом в воротник куртки, чтобы еще раз вдохнуть сладкий и будоражащий воображение запах. По спине пробежалась дрожь и Рид прикрыл глаза, делая еще один вдох, чувствуя, как внизу живота завязывается тугой узел и приятные ощущение отдаются во всем теле, особенно - нижней его части.
Гэвин хотел. И хотел сильно. Мысль о том, что Ричард может быть потенциальным преступником была засунута куда-то уже глубоко в задницу - Рид и думать уже забыл про свое мини-победное-расследование, предохранитель был снят, все светофоры горели зеленым. Однако это была не течка - несмотря на жгучее желание, на повышенную температуру и режущиеся клыки, которыми так хотелось впиться в плечо Ричарда, Гэвин ощущал себя иначе. Лучше. Будто первый оргазм у него уже был и теперь хотелось чего-то большего.
Гэвин и не заметил, как Ричард снова появился в машине. Не понял, когда снова ощутил его губы и как долго они еще целовались. Не успел осознать, когда чужие, но в то же время ощущаемые родными руки стали бесстыдно изучать его тело, а он - безропотно поддаваться, выгибаться навстречу и лишь тяжело дышать на ухо, скользя ногтями [когтями] по загривку Рика. Хотелось большего - ощутить большего, увидеть большего, услышать... Черт. Гэвин криво усмехается, нехотя выбираясь из кокона забытья, чтобы обработать только что полученную информацию в виде самодовольного высказывания.
Хочется ответить "а не зеленый такие обещания давать?", но что-то подсказывает, что-то шепчет на ухо: если когда Гэвин согласится, он никогда этого не забудет. Гораздо красноречивее реагирует тело, которое сейчас идет в разрез со здравым смыслом и голосом разума, побеждая на арене: Гэвин ощущает жар, приливающий к щекам и паху - особенно когда зубы Ричарда смыкаются на шее.
Гэвина ведет еще сильнее. Гэвин скоро забудет человеческий язык и обратится в стоны, скулеж и рык - весь красноречивый набор, которым он сможет оперировать. Глаза непроизвольно опускаются и он подставляет шею для нового укуса, заводя одну ладонь в волосы Ричарда и ловя за хвост мысль, что даже волосы у него идеально уложены и неимоверно приятны на ощупь. Ричард Найнз мог быть гребаной моделью, иконой для подражания, если бы не был таким раздражающим самодовольным альфачом. Которого сейчас Гэвину хотелось, как ему казалось, больше всех альф и бет мира, взятых вместе. Особенно учитывая его нелюбовь к альфам. Разгоряченную кожу приятно холодит от поцелуев и обжигает от прикосновений. Гэвин тянется вперед, чтобы снова впиться в губы Ричарда поцелуем, вздрагивает от ощущения его ладони между своих ног и податливо ведет бедрами навстречу.
А затем разочарованно мычит, когда Найнз внезапно отстраняется. Играется? Дразнит?
Закусив свою нижнюю губу, Гэвин тянется через ручник к Ричарду, игнорируя его ошалелый взгляд.
Блять.
Блять.
Блять.

Гэвин не любит, когда ему внезапно дают красный свет. Гэвин не любит нерешительных людей. Гэвин терпеть не может, когда отменяют планы.
А еще Рид на миг вспоминает, почему ненавидит альф. И понимает, что Ричард выбивается из его концепции мира всеми силами.
И это блять заводит. Особенно - в кипе с этим щенячьим взглядом, который Рид не видел на лице Ричарда ни разу за весь месяц; он вообще думал, что на него способен только Коннор - Рик всегда был собран, холоден и колок в отличие от своего братца, иногда вообще напоминал изваяние - чертовски идеальное, времен ренессанса и чертовски холодное.
Гэвину вообще не везло на парней, на которых у него вставало. Как будто судьба была против того, чтобы у него наконец был секс мечты и он наконец нашел своего идеального партнера. Говоря откровенно, Рид уже даже потерял всякую надежду на его поиски. Вся эта брехня с истинными - не более чем сказочки, которые уже изжили себя - Гэвин смотрел на мир реалистично: альф было больше, чем омег на данный момент, на каждого свой истинный не найдется. Так что... Он уже заранее приписывал себя к группе тех лузеров, которым ловить было, собственно, нечего. Разве что перебиваться попутками и утолять свои временные желания, пытаясь найти утешение. И то была галимая идея.
Что же происходило сейчас - вообще было чем-то заоблачным. Гэвин не помнил, чтобы реагировал хотя бы на одного альфу так ярко, так сильно. И у него никогда не было партнера, который младше него на десяток лет. По правде говоря, именно об этом он должен был сейчас думать, на этом сосредоточиться, но вместо этого его охватывал животный инстинкт. Вся его омежья сущность буквально вопила о своем присутствии, напоминая, что "часики-то тикают!" Не сказать, чтобы Рид вообще переживал об этом - за свою жизнь он повидал столько дерьма, что уже не питал надежд на какую-то семью. Так что... какая разница, какой возраст? Завтра он, конечно же, будет думать иначе, но пока...
Гэвин сглатывает. Значит, его не одного ведет так сильно и кажется, будто случись апокалипсис, ему будет насрать (что, конечно, не правда).
"Да, Ричард, ты должен остановиться. Нет, Ричард, это какая-то херня собачья, а не течка, это хуже, чем течка, ведь я хочу молодого альфача, с которым мне ничего не светит. И да, Ричард, моя рука сейчас находится на твоем ремне, несмотря на первое утверждение и хватит смотреть на меня такими глазами, иначе я кончу уже хотя бы от этого"
Ничего из вышеперечисленного Гэвин не сказал - лишь провел ладонью по бедру Рика и действительно остановился на ремне, скользнул ниже, ощущая его напряжение и утыкаясь носом в шею Найнза, вдыхая новую порцию Ричарда.
Как это остановить? Что за блядство?
Прикусывая мочку уха, Гэвин тихо рычит и затем вскользь мажет языком по кромке волос, прямо возле уха, ощущая легкое головокружение и жжение в районе живота. Поглаживание колена - казалось бы, такой невинный жест, распаляет лишь сильнее, и Гэвин затыкает Ричарда новым поцелуем, кусая его губы и затем тихо и недовольно рыча в них:
- Еще один вопрос... - И что? Гэвин не знает. На сегодня лимит угроз исчерпан - всему виной этот щенячий взгляд, от которого Рид непроизвольно скулит и проводит кончиком носа по щеке Рика, прерывисто выдыхая ему в плечо. - Блять... Какого черта ты такой сладкий. Какого черта я так хочу, чтобы ты мне вставил... - Ворчит он тихо и снова кусает Ричарда в плечо.
Желание, появившееся еще в туалете, вновь напоминает о себе режущимися клыками; Гэвин тихо рычит - практически на ухо, будто призывая Ричарда к действиям и подтверждая это сминанием плоти сквозь его идеально наглаженные штаны и неаккуратным жестом, которым Рид вытаскивает заправленную рубашку из брюк, изучая кончиками пальцев крепко сложенное подтянутое тело и кромку штанов. Не в силах выдержать бьющего наотмашь по голове желания, Гэвин склоняется, перегибаясь через ручник, и оставляет небольшую дорожку поцелуев на коже Ричарда, прежде чем дойти до самого интересного и начать расстегивать ремень, а следом - молнию. От лихорадочного желания дрожали пальцы, однако Гэвин знал четко и ясно, чего хотел, и это нетерпение прожигало все тело насквозь, запутывая все остальные мысли в тугой клубок где-то в области все того же живота.
Внизу Ричард пах не менее захватывающе. Обхватив нежно плоть ладонью, Гэвин провел носом по всей длине, прежде чем судорожно выдохнуть и медленно провести кончиком языка по головке. Несколько мгновений Гэвин разглядывает Ричарда, прежде чем вновь провести языком, но уже по всей длине и наконец медленно и осторожно, почти что любовно, взять в рот, сразу соскальзывая ниже, пытаясь охватить весь член и забывая как дышать, царапая ногтями торс Ричарда совсем близко к паху.
[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]

+1


Вы здесь » crossreality » Другие измерения » partners and crime