Что ты знаешь о ситхах, Оби-Ван? Старый вопрос из далекого детства снова очень громко прозвучал в голове у Кеноби. Он словно бы вернулся в те времена, когда был еще юнлингом, когда страшилки о ситхах и порождениях Тьмы бродили вечерами среди юнлингов, заставляя пугаться маленьких из них и храбриться старших. Рассказы о древних ситхских чудовищах, обрастающие все новыми и новыми подробностями, часто бродили среди молодежи, порождая кучу слухов. Иногда мастера-джедаи собирали их в круг и долго убеждали, что страшиться нечего. В словах старших джеанев любые рассказы о ситхах становились детской страшилкой, словно бы их и не было в этом мире, словно бы слова джедаев стерли их из бытья, так и оставив сказками, рассказанными на ночь. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Герои недели # 47 // лучший эпизод

Информация о пользователе

Мы тебя заждались, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.

Ты знаешь, что на небе есть такие звезды, свет от которых идет к нам два с половиной миллиона лет, когда он начал свой путь, тут шастали динозавры. Вселенная настолько велика, что всё, что может произойти, происходит постоянно.

crossreality

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossreality » Другие измерения » partners and crime


partners and crime

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

http://s8.uploads.ru/t/xzPiu.png http://sg.uploads.ru/t/bZLG5.png http://sg.uploads.ru/t/8MmJf.png
http://sg.uploads.ru/t/uUPyT.png http://s9.uploads.ru/t/jEegu.png http://s9.uploads.ru/t/GH9FO.png


partners and crime
Gavin Redd & Richard Nines
омегаверс; Детройт

«You want it physically
So give it to me give it to me radically
Emotionally. psychologically
You’re turning me on biologically
Sexually. dramatically
P-Square - Personally
»


◈◈◈ Сюжет: ◈◈◈
Детектив полиции Гэвин Рид всю свою сознательную жизнь всеми силами пытается утаить тот факт, что он - омега, и прикидывается бетой. Весьма успешно, раз успел дослужиться до детектива. Однако как он запоет, когда в департаменте появятся два новеньких - Коннор и Ричард, последний из которых - альфа с убийственным взглядом, от которого то ли хочется блевать, то ли позволить ногам подкоситься? И удастся ли им вместе вычислить серийного убийцу-альфу, охотящийся на омег под прикрытием?

[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]

Отредактировано Gavin Reed (2019-03-12 17:02:10)

+2

2

Третье тело обнаружили утром четырнадцатого января.

Рик дожидался в узком проулке, пока криминалисты заканчивали со своей частью работы, но уже по предварительному отчету примерно представлял, что ему предстояло увидеть. Ричард – его тёзка – Эрвин, двадцать четыре года, парамедик. Омега. Пропал девятнадцатого ноября, в розыск объявили двадцатого числа, после того, как Эрвин не вышел на дежурство.

Нашли сегодня.

Изувеченного.

Истекшего кровью.

В отстойнике очередной заброшенной многоэтажки. Обнаружили по наводке, почти случайно, здесь не искали: слишком далеко и от дома, и от места работы. Почерк оставался всё тем же. Омега, блокировавший феромоны, работал на агрессивной, типичной работе «для альф», ни с кем не встречался, детей не планировал. Жил обычной размеренной жизнью в спокойном районе. Пропал с камер в дневное время, заглянув в проулок, выходящий за рамки системы слежения – кто-то, не видимый с этого ракурса, то ли позвал на помощь, то ли еще как-то привлек внимание мужчины; после чего в следующий раз Эрвина увидели уже полицейские, которым поступил анонимный звонок.

Эрвин по предварительным данным экспертов, скончался во временном промежутке между четвертым и пятым декабря от обильной кровопотери. Как и другим омегам, ему вырезали все органы малого таза, сняли кожу с молочных желез, а после вскрыли череп. Скорее всего, как и двум другим жертвам, Эрвину не дали умереть от болевого шока, скорее всего, он пребывал в сознании из-за сохранявшегося в крови высокого уровня феромонов и адреналина; скорее всего, он звал на помощь, но его никто не услышал, и никто ему не помог.

Рика тошнило при мысли, сколько еще жертв они обнаружат прежде, чем смогут поймать серийного убийцу, которого, просочись информация в СМИ, наверняка бы уже называли как-то хлестко и многозначительно, в стиле Джека Потрошителя, не меньше. Но, к счастью, полиции после первого тела хватило ума ограничить семьям потерпевших контакты с журналистами, а ФБР подключились после второго найденного тела, когда стало ясно, что на быстрое расследование рассчитывать не приходилось.

- Агент Найнз?

Рик поднял голову.

Шел снег. Мелкая сухая крошка заметала проулок, ведущий к месту преступления. Похолодало.

- Я подумал, вам стоит узнать об этом первому. На теле обнаружено кое-что новое.

Снимок на телефоне был нечетким, смазанным, но римская цифра три легко угадывалась – вырезанная на губах, пересекающая их словно последним штрихом, прямым указанием: «заткнись, заткнись, заткнись!».

Рик кивнул.

- Да, спасибо. Вы закончили? Я могу?..

Фанатичные серийные убийцы, поехавшие на какой-то цели, попадались, к счастью, нечасто. Хаотичные действия с трудом поддавались системе, и поймать преступников удавалось обычно лишь после грубых ошибок, не раньше, а каждый день промедления мог обозначить еще одну потенциальную жертву. Этот – новый охотник на омег – действовал пока осторожно, не оставлял следов, не оставлял зацепок, и да – полиции и ФБР приходилось только ждать, ждать, ждать, допрашивая всех, до кого удавалось дотянуться, и анализируя места обнаружения тел, стараясь вычислить возможное следующее. Увы, в Детройте все еще оставалось слишком много старых заброшенных зданий, где некому было услышать чужие крики.

Его нынешним… напарником? Рик не мог перестать думать о нём как о «подопечном», пусть тот и был старше на несколько лет, стал Гэвин Рид, перспективная бета, которая, не цапайся со всеми подряд, получила бы лычки сержанта еще несколько лет назад. У детектива была неплохая раскрываемость, он был – Рик это признавал – умён, даже слишком, учитывая его половую принадлежность, и раздражал при этом до скрежета в зубах.

Его чувства Рик, наверное, мог понять: полицейские терпеть не могли агентов ФБР; но сейчас, с их нынешним делом, разве не нужно было хвататься за любую возможность, за любые ресурсы? Рик вот, например, старался искать подход, сдерживал инстинкты, которые требовали надавить, рыкнуть в ответ на очередное тупое прозвище; и почему бета нарочно доводила его до ручки, понять никак не мог.

После нескольких дней лихорадки вслед за обнаружением третьего тела, третьей несчастной жертвы, снова наступило затишье. Рик помогал Коннору, которого командировали в Северную Каролину, расследовать дело о пропавших полицейских; и скучал невыразимо. Его деятельная натура страдала без привычной загрузки, поэтому он даже попробовал сунуться в другие дела Рида, на что получил жесткую отповедь.

Маньяк затих.

Рик мониторил доступные ему дела омег, но многие продолжали скрывать свой пол, и отследить всех и каждого просто не представлялось возможным. Все три жертвы принадлежали к совершенно разным типажам: темноволосый и темноглазый Мигель Моралез, тридцать лет, Джеймс Джордан, которое в этом году исполнялось шестьдесят девять, и Ричард Эрвин, который присоединился к ним шестого декабря, три недели назад. Объединяло всех этих омег лишь половая принадлежность и маскулинные профессии, которые подходили больше альфам: грузчик, прокурор и парамедик.

Психиатры составили примерный портрет убийцы: скорее всего, альфа или бета, скорее всего, физически сильный и с хорошей боевой подготовкой, замкнутый в обычной жизни, с неудачами на личном фронте. В Детройте под этот портрет подходили многие.

- А ты не думал… - сказал Коннор, когда Рик в очередной раз изливал брату свои сомнения. Коннор нахмурил брови, все равно оставаясь ужасно очаровательным: даже несмотря на то, что он очевидно скрывал свой пол, по мнению Рика и по его редким шуткам оставался все равно слишком смазливым для какой-нибудь беты, да вот хоть бы с Ридом сравнить, например. – А ты не думал, что это кто-то из своих?

Рик замер, не донеся до рта кружку с очередной порцией кофе.

- Кто-то из бюро?

Коннор покачал головой.

- Я бы подумал на кого-то из департамента. Этот Рид, о котором ты все время рассказываешь…

- Кон.

- Что? Но я не об этом.

Рику оставалось только поморщиться и кивнуть, мол, продолжай.

- Может быть, он прикрывает кого-то из департамента, раз так вцепился в это дело? Ты же знаешь, уровень эмоционального отклика у беты проходит на нижней границе нормы. Тем более, у обычного полицейского, пусть и детектива. Его не должны настолько интересовать подобные бесперспективные дела. Шанс продвинуть карьеру слишком мал, не находишь?

Рик помолчал. В словах Коннора был смысл, но что-то не складывалось.

- Если подумать. Если судить по материалам личного дела, Рида должны были повысить еще два года назад, но.

- Но.

- Мне нужно подумать. Спасибо, Кон.

Кон махнул рукой и улыбнулся, отключаясь. Рик откинулся на спинку неудобного стула: выделенный ему номер в гостинице явно не стоил тех денег, что бюро выделяло на командировки; но Рик едва это замечал, особенно сейчас, когда в голове, наконец-то, зароились подозрения и гипотезы. Он запросил личные дела всех полицейских – и тех, кто был в отставке, но подходил хотя бы по возрасту под требуемый уровень той самой физической силы. Гэвин Рид ожидаемо вошел в список прямых подозреваемых.

Действовать нужно было тонко.

Поэтому Рик решил пойти самым простым способом – /напоить. У бет был повышен порог чувствительности к алкоголю, почти дотягивал до уровня омег, но все же Рик считал, что сумеет накачать Рида алкоголем и разговорить, тем более сейчас, когда приближался гон и он чувствовал себя на пике силы и убедительности.

И в самом деле, Рид повелся, согласившись прошвырнуться с «коллегой» по барам, показать Детройт, и вечером этой же пятницы Рик обнаружил себя в каком-то явно ждущем хорошей такой инспекции баре, где им наливали уже третий шот. Народа хватало, так что сидели почти бок о бок, вместившись на неширокой скамье за одним из столиков.

Здесь было темно, было душно. Рик никогда особо не считал себя фанатом такого рода заведений, и, несмотря на весь выпитый уже алкоголь, не чувствовал себя расслабленным. Его напрягало все: негромкая ретро-музыка, чужие, напоенные феромонами запахи, которые ловило слишком чувствительное сейчас обоняние, Рид, который оказался слишком близко, то и дело задевал локтем, и выглядел… выглядел…

Рик устало потер виски. Говорить о деле совсем расхотелось.

Но разговорить Рида всё же следовало.

- После того, как разделаемся с этим серийником, отправлюсь в отпуск, - осторожно закинул Рик удочку. – А ты, детектив? Уже предвкушаешь сержантские лычки?
[nick]Rick Nines[/nick][sign]                        HOLD UP
                        HOLD ON
                        DON'T BE SCARED
                                  YOU'LL NEVER CHANGE WHAT'S BEEN AND GONE
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

Отредактировано RK900 (2019-07-11 00:43:59)

+3

3

Спустя две жертвы это дело стало для Гэвина личным.
На момент третьего трупа он уже ненавидел убийцу всем своим нутром, и если бы убитые могли его слышать, то непременно пообещал бы им найти этого ублюдка и сделать все возможное, чтобы он получил по заслугам. И дело было не только в том, что сам Рид переживал за свою шкуру - как раз наоборот, эта мысль была засунута куда-то глубоко в задницу, а в ебучей несправедливости, за которую Гэвин боролся всю свою сознательную жизнь. Отчасти именно поэтому он и оказался в полиции. Второй же причиной можно назвать сохранность собственной пятой точки и своих прав.
Всю свою сознательную жизнь Рид ненавидел альф, и причин для этого было предостаточно. Начать хотя бы с того, что он жил одно время с братом-альфой под одной крышей, и ничем хорошим это не кончилось. Гэвин до сих пор винил во всех грехах именно Элайджу, а себя терпеть не мог за ту беспомощность, беззащитность, которые толкали его на совершенно сумасшедшие поступки, на которые он никогда бы не пошел в трезвом уме.
Гэвин ненавидел ебаные законы касательно омег. Ненавидел то пренебрежение во взгляде, с которым сталкивался не раз. Вся система, на которой было построено общество, претила ему, но он все равно пытался существовать в ней, обманывая не только себя, но и всех вокруг. Довольно удобно, когда твой брат - долбаный гений и держит свою компанию, которая занимается помощью омегам для свободного существования, а также альфам - для сдерживания своих природных позывов трахать каждый столб на каждой улице. Так гораздо проще изменить документы, гораздо проще получить доступ к новейшим разработкам и скрывать свою суЧность. И пока все шло довольно-таки неплохо.
Пока в департаменте не появились агенты ФБР на одно лицо - бета и альфа, и не появился этот чокнутый озабоченный киллер. Особенно Гэвина раздражало то, что один из новеньких, Ричард, не только заделался его напарником и совал свой альфонский нос куда ни попадя, болтался под ногами, раздавал бесплатные советы направо и налево, но еще и источал свои альфонские феромоны в пределах периметра стола Рида, чего тот совсем не терпел. К альфам в департаменте и их запахам Гэвин уже успел приноровиться и привыкнуть, они казались уже такими тусклыми и заезженными, что уже не вызывали реакции. Запах же Ричарда был слишком свежим, вязким и назойливым временами, как если бы кто-то решил надушить весь департамент новой линейкой Dior за даром. Наверное, именно поэтому Гэвин стал чаще выходить на перекуры (и срал он на то, что Элайджа говорил, якобы это вредит его организму, как омеге в том числе), на перекусы в компании Чана, хотя раньше отмахивался от него и максимум ходил в гордом одиночестве в кофейню на углу за нормальным эспрессо или американо, а не этой парашей из кофемашины в кафетерии.
Голова шла кругом, работать было тяжело, не говоря уже о том, что Рид, привыкший работать в одиночку в силу своего несносного характера, не то что не мог, он не хотел находить с Найнзом общий язык. В итоге все выливалось в односторонние перепалки на глазах у всего департамента, в ходе которых Ричард проходил через весь спектр почетных званий, начиная "долбаным альфачом" и "трахарем", заканчивая "сопляком", и "красавчиком" или "Кеном, которому следует засунуть свою голову между ног и пойти заняться чем-нибудь полезным, а не стоять над душой". Что раздражало Гэвина больше - то, что новый напарник казался рассудительным, до ужаса спокойным красавчиком, да еще и альфой, или же просто его существование на планете земля, Рид пока понятия не имел.
Единственное, чего он хотел - это скорее найти серийного убийцу, избавиться от этой ноши за соседним столом и перестать просыпаться от звонков и смс посреди ночи, в которых Найнз докидывает информацию о деле. Иногда Гэвин думал - этот хрен вообще спит? - но затем отбрасывал эту мысль прочь, потому что ему, собственно, было насрать, о чем он и информировал Ричарда в ответном сообщении. Однажды черт его дернул написать, что это вообще внедрение в его личное пространство и личную жизнь, и, может, у него тут блять свидание или жаркая ночка, на что Найнз резонно отозвался, что беты не заинтересованы в сексуальной жизни, и если у Рида с этим проблемы, то ему следует проконсультироваться с врачом.
На что получил вторичное "мне насрать", приправленное "отъебись и вали спать".
Разговор вышел странным. Зато Гэвин окончательно понял, что этот Найнз выводит его из себя всем, чем только может. И именно из-за него Рид теряет бдительность и осторожность.
Особенно она нужна была для дела. Не в силах заснуть после этого гребаного разговора про бет и докторов, Рид еще долго складывал два и два, пока не вскочил с постели, чтобы кинуться к папке с текущим делом, над копией которой скорее всего сейчас торчал Ричард.
А что, если...?
Именно это "если" стало причиной, почему Гэвин согласился пойти в этот долбаный бар вместе с Ричардом. Именно это "если" заставило его пообещать Найнзу, что "эту ночь он не забудет и увидит Детройт с другой стороны".
Если подумать, Гэвин не был великим стратегом. Но у него всегда было множество версий событий, когда дело касалось очередного убийства, однако текущее дело было тупиковым.

И в конце тупика стоял Ричард Найнз собственной персоной.

2 х 2 = ?
В городе появляется серийный убийца. Две жертвы. Один и тот же почерк.
В департаменте появляются два агента ФБР, один из которых свинчивается в командировку.
Третья жертва. Почерк тот же.
Все три жертвы - омеги, скрывавшие свою принадлежность при помощи препаратов.
Улик нет. Зацепок нет.
Вся информация и база данных есть в распоряжении правоохранительных органов.
В том числе ФБР и полиции.
Два агента ФБР в полицейском участке, всех остальных в департаменте Гэвин хорошо знает.
Не исключено, конечно, что убийца - приезжий из другого города, но почему Детройт?

2 х 2 + 1 = ?
Ричард Найнз приглашает выпить один на один.
Разве не прекрасная возможность устранить детектива, что ведет это странное дело?
А после того разговора - не заподозрил ли он что-то неладное? Или...?
Гэвин сглатывает. Найнз видел, как он закидывается таблетками в туалете в участке. Он, разумеется, тогда сказал, что это от нервов. Поверил тот или нет - сказать было сложно по одному только взгляду, потому что Ричард ничего не ответил.

2 х 2 + 1 = надо все проверить

Если он окажется не прав, Гэвин не особо расстроится. Нет, конечно, было бы круто засадить преступника за решетку и скинуть с себя напарника - два в одном, прямо как шампунь и бальзам. Но. Где-то в подсознании Рид знал, что если он окажется один на один с Найнзом, то просто не справится с ним. Альфа сильнее омеги, сколько бы Гэвин ни пыхтел в зале со штангой. Альфа быстрее омеги, сколько бы километров Гэвин ни наяривал на беговой дорожке.
Как-то об этом всем окрыленный своей догадкой Гэвин не думал. И предпочитал забыть сейчас. Несмотря на всю странность ситуации, в которой он оказался, выпивка была вкусной, а локоть Ричарда - островатым, поэтому он слегка пихнул его в него и оскалился в ответ.
- Если мы поймаем этого ублюдка, то мне все равно придется сдавать гребаные тесты на сержанта. Черт его знает. Не люблю всю эту бумажную муть. - Он ставит со стуком пустой шот на стол и подпирает голову рукой, пытаясь держать разум в тисках.
Гэвин любил бары. Гэвин любил выпить. Но сегодня то ли было слишком много народа, то ли Найнз менял всю картину своим присутствием, то ли Рид был тут не для того, чтобы отдыхать, а чтобы работать, или...

Было душно
Воздух, пропитанный самыми различными запахами: еды, выпивки, самых разных феромонов на фоне мешали сосредоточиться. Запах Ричарда и вовсе вопил под боком, взрываясь миллиардами красок, пульсируя и стуча по вискам. Если бы Найнз был фонтаном, то бил бы ключом. Черт бы побрал этих альф в самом расцвете сил.
Гэвин попытался сосредоточиться на телевизоре, что висел на стене рядом, и чертыхнулся себе под нос, увидев знакомую мордаху на плазме. Опять Элайджа. Опять ратует за новую программу по восстановлению генофонда омег, в то время, как какой-то чокнутый придурок убивает их.
- Знаешь, в то время как мой братец трахается со всеми омегами подряд, прикрываясь благими намерениями, какой-то мудак убивает омег и тоже прикрывается какими-то великими целями. - Гэвин даже не знал, почему решил сказать это вслух.
Скорее всего, чтобы не молчать и вывести разговор в нужное русло. В конце концов, если Найнз имел ко всему этому дело, то надо действовать, а не пить с ним на брудершафт.
Но...

Боже, как же здесь душно
И жарко.

Подцепив край воротника своей футболки, Гэвин попытался пустить хотя бы немного свежего воздуха за шиворот. Ну что за отстой? Валить бы отсюда быстрее, но оставаться наедине с Найнзом вовсе не хочется.
- У тебя же брат, Коннор, да? Бета? Он какой-то тихий. - Либо Ричард, либо Коннор, нельзя отметать второго. А, может, они оба замешаны, черт их знает, а?
Внезапный толчок слева заставляет Рида резко придвинуться к Ричарду и буквально вжаться в него плечом. Уже изрядно налакавшийся альфач, приземлившийся практически на их столик, с затуманенным взглядом и широкой ухмылочкой инстинктивно заславляет внутренности сжаться. Ну что за хуйня? Гэвин раздраженно фыркает самому себе, не осознавая того, что до сих пор находится в непосредственной близости к Найнзу.

Душно. Жарко. Невыносимо. А вязкий запах окутывает и склоняется над головой.

И кто дернул Рида соглашаться на эту авантюру?
Впрочем, кто не рискует, тот не работает в полиции.

[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]

Отредактировано Gavin Reed (2019-03-12 22:10:51)

+3

4

Позднее, вдумавшись в случившееся, Рик смог точно отделить момент, когда все пошло не так.

Вот он; снимай кто о Рике фильм, эти мгновения показывали бы в слоумо.

Рид сморозил что-то подозрительное про его брата: вопросы сразу же зароились в голове (почему бы интересоваться бетой? о чем-то догадывается? а ведь Кон тоже подходит под профиль возможной жертвы; но говорить вот так нагло, вслух; не речь ли о /провокации и даже угрозе; надо предупредить Коннора, что, если…), но мысли все эти тут же прервались на движении, когда Рид невольно подался ближе, едва ли не вжимаясь в его бок. Рик как-то неудачно повернул голову, чуть носом не ткнувшись в чужой загривок, и вдохнул полной грудью.

Его ожгло запахом, осевшим послевкусием на языке. Запахом, который ударил по рецепторам, до того, кажется, измученным до бесчувственности в душном, битком набитым оп случаю пятницы, баре, и от которого повело как старшеклассника.

И прежде, чем он успел сообразить, что происходит, почему от беты пахнет настолько /ярко, почему прежде Рик не замечал чужих феромонов: он низко зарычал, показывая клыки, альфе, что прижимался к Риду с другого бока. Его, дисциплинированного, воспитанного человека, переклинило настолько остро, что он сначала надавил – и только после осознал, что вообще творит. На /что похоже его рычание.

Например, на четко обозначенные границы: «это моё».

Рик выдохнул, задерживая дыхание, бледнея – и не замечая, что сжимает едва наметившимися когтями чужое бедро, заставляя Рида прижиматься к себе. Рида, от которого все в голове разом помутилось настолько, что Рик вспомнил бы все дурацкие россказни о «самом важном», если бы не одно «но».

Не будь Рид стопроцентной выебистой бетой, которая, возможно, еще и сидит на феромоновой наркоте. В памяти всплыло то неловкое столкновение в туалете, неубедительный ответ Рида: «это всего лишь витамины, блядь, чего привязался». Он смотрел: уставший, с темными кругами под глазами, с отчетливой щетиной, которую Рик, например, никогда себе не позволял; смотрел чуть снизу вверх, упрямо выдвинув вперед нижнюю челюсть, и Рик отступил, не стал допрашивать, не стал вырывать у вынужденного напарника блистеры с нечитаемой маркировкой, решил ведь тогда, что у Рида хватит ума не закидываться какой-нибудь хренью на работе.

Оказалось, что нет.

Рик тяжело втянул воздух снова, теперь, когда он отодвинулся от Рида, все еще не выпуская его колено – но спрятав когти и клыки; запах стал чуть менее острым, расплылся, теряясь в шлейфе других феромонов, и нужно было прислушаться, чтобы снова его поймать и убедить сердце не срываться в дикий ритм.

Бета не могла так пахнуть: сладко, навязчиво, лишая воли к сопротивлению. Поверх чужого вкуса наслоилось что-то еще: словно его пытались спрятать, замаскировать, и…

Рик медленно облизнулся. Время словно застопорилось. Освещение в баре было ни к черту, потому что кому захочется разглядывать своего пьяного собеседника, но даже при таком тусклом свете Рик вдруг понял, какие у Рида длинные ресницы. Взгляд соскользнул ниже и…

Рик отстранился, едва себя пересилив.

- Что происходит, - очень тихо прошипел он, все еще мешая Риду сбежать. – Ты что, решил облиться феромонами и соблазнить меня?

[nick]Rick Nines[/nick][sign]                        HOLD UP
                        HOLD ON
                        DON'T BE SCARED
                                  YOU'LL NEVER CHANGE WHAT'S BEEN AND GONE
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

+3

5

Будь Рид помоложе, то он бы поддался своему четко выработанному инстинкту - "бей по яйцам и беги". Однако ситуация не располагала, бежать было явно некуда, а ноги и вовсе были какими-то ватными.
Гэвин всегда ругался на свои слабости. Природные слабости омеги, от которых некуда было деться, особенно в период течки. Хоть ужрись таблетками, ты ничего толком не изменишь - только спрячешься от самого себя и от остальных, натягивая лыбу на лицо, мол, все в порядке.
Новые таблетки Элайджи на вкус были как дерьмо. Хотя, Гэвину, конечно и не с чем было особо сравнивать, они всегда были дерьмовыми и всегда были таблетками брата, который так заботливо поставлял их Риду по почте своим личным курьером. Иногда посыльный был с бумагами - тупым штампованным контрактом, на котором Гэвин практически не глядя уже который год ставил подпись со словами "опять этот гений придумал какую-то парашу". Иными словами, Рид самолично соглашался на бытие испытуемым последней инстанции Элайджи и в обмен получал новейшие препараты совершенно анонимно и бесплатно.
Запах пьяного альфы практически был не слышим - он растворялся в воздухе, так и не доходя до Гэвина, которого с каждым мгновением шлейфом окутывал тягучий, навязчивый, одурманивающий и в то же время острый аромат Ричарда. Рид был практически уверен в том, что еще немного - и он задохнется. В последнее время запах нового напарника выбивал его из колеи. Именно из-за него он увеличивал суточную дозу чертовых таблеток, потому что тело начинало периодически ныть и реагировать на эту какофонию, что заворачивала в кокон и заставляла болезненно тянуть низ живота, ополаскивать лицо холодной водой и делать частые перерывы на кофе, чтобы уткнуться в него носом и ни на что в этом мире больше не реагировать.
Но сейчас не реагировать не выходило. Запах алкоголя, запах всего долбаного бара не могли пересилить один - громкий, яркий, пульсирующий, подобный золотой вспышке, будто солнце раскололи на маленькие осколки и теперь оно осыпалось мелкой крошкой подобно невероятному салюту, заставляя сердце бешено колотиться, а зрачки расширяться. Бедро горело и горело безбожно, в горле пересохло; Гэвин забыл, как двигаться - просто тупо смотрел на это извержение Везувия и не мог оторваться. Его даже не пугал вид клыков и ощущение острых когтей на своей коже сквозь одежду - он будто не замечал всего этого, сосредоточившись на одном запахе, на сосредоточенных прищуренных глазах и звуке, что заставлял замереть. Рыке. Гэвин уже давно не слышал ничего подобного. Черт побери, наверное, даже никогда. И уж тем более - в исполнении Ричарда. Он даже на его тупые шуточки и подъебы никак не реагировал - всегда до тошноты собранный и сдержанный. И сейчас он рычал, показывая свое природное естество, показывая, что другому альфе здесь ловить нечего.
Где-то внутри Гэвин еще пытался вести отчаянную борьбу с разумом, который вопил угрозы и оскорбления в ответ Элайдже, что мелькал, возможно, все еще в телевизоре, и с природой, которая настаивала на том, чтобы Гэвин придвинулся как можно ближе к Ричарду. И пока что природа выигрывала. На миг Риду показалось даже, что он забыл, как дышать, и только позже он понял, что все было совсем наоборот - он жадно втягивал носом аромат Ричарда, будто слышал его впервые. Ему даже показалось, что он ощутил, как дрожит его грудная клетка во время рыка. Инстинктивно прижавшись к молодому телу, Гэвин впервые за долгое время, кажется, ощутил себя в безопасной зоне. Как будто все это время он бежал по пустыне в поисках убежища или оазиса, и вот он, мать вашу, здесь.
Ричард пах солнцем - опаляющим и в то же время греющим, яростным, но теплым. Он пах звездами - такой спокойный и холодный. Он пах потрясающе, сколько бы Гэвин этого ни пытался отрицать.
В тот момент, когда Гэвин был готов полностью и окончательно запутаться в том, что происходит у него в голове, Ричард внезапно отстранился, и свежий воздух, если его, конечно, можно так назвать, ворвался в пространство между ними, заполняя собой легкие и разгоняя забурлившую кровь. Гэвин буквально поперхнулся воздухом и мотнул головой. Альфа с другого бока мистическим образом когда-то уже успел улизнуть. Внезапно толпа вокруг стала звучать громче и двигаться - быстрее. У Гэвина помутнело на миг глазах и он снова мотнул головой, пытаясь сфокусировать свой взгляд на шоте перед собой, прежде чем быстро опрокинуть его в себя, чтобы отогнать наваждение еще дальше.
Что за херня? Он уже давно не реагировал на альф, как малолетняя течная омега. Они с Ричардом работали уже не первый день вместе и Рид держался молодцом, так какого хуя началось, спрашивается?
Вопрос самого Рика заставляет Гэвина оскалиться и чуть было не засмеяться. Неплохая попытка, малыш, но Рид в такую херню уже со школьного выпускного не играет.
- Не льсти себе, альфонз, ты не в моем вкусе. - Однако поднимать глаза на него Рид не торопился. Слишком ярко отпечаталась картинка Найнза с клыками в сознании. Сглотнув, Гэвин опустил взгляд на свое колено, ощущая, как Ричард все еще крепко держит его за него. - Или это ты меня соблазнить пытался своими махинациями? А, агент Найнз? - Гэвин подъебывает, Гэвину не нравится эта напряженная обстановка, он все привык сливать безбожно в анекдот или сливаться сам. Поэтому, склонившись к Ричарду, он произносит эти слова и смотрит ему в глаза с некоторой долей насмешки... которая сползает с губ, стоит запаху снова попытаться окутать его.
Прищурившись, Гэвин делает над собой усилие и так же резко отстраняется, сбрасывая ладонь Ричарда со своего колена.
- Запомни одно правило: не лапай то, что не принадлежит тебе, сопляк. - С некоторой долей раздражения он ведет плечом и выскальзывает из-за стола, махнув не глядя ладонью, мол, скоро вернусь, и удаляясь в уборную.
Нахуй это дерьмо. Почему с этим альфачом так сложно? Гэвину уже приходилось работать с альфами и все было нормально, так какого черта его начинает вести?
Стоит двери туалета за ним закрыться, как Гэвин прерывисто выдыхает и опирается обеими руками на раковину, опуская голову. Твою мать, твою мать, твою мать. Он стискивает край каменной столешницы и чувствует, как дрожат его пальцы.
Блятство.
Закусывая нижнюю губу, он начинает рыться в сумке на поясе, находит пузырек с таблетками и, стоит ему дрожащими руками его развинтить, как таблетки рассыпаются по полу, стоит только входной двери снова открыться.
- Блять. - Ругается громко Рид.
- Ты - точно блядь. - Спокойный и размеренный голос, в котором слышится усмешка, заставляет взгляд переметнуться с пола на мужика, который неспешно заворачивает рукава своей белоснежной рубашки.
Ричард тоже носит белоснежные рубашки. Если подумать, Гэвин даже не помнит, чтобы видел его в рубашке другого цвета. Черт. Почему эти блядские таблетки не работают, как надо? Почему сейчас, а не через два месяца? У него не должна быть сейчас течка, еще рано! Но почему-то дрожат ноги, тело бросает то в жар, то в холод, а собственный запах бьет по вискам не только Риду, но, вероятно, и альфе, у которой слишком холодная кожа, почти как у змеи, и холодный запах, как у сухого льда, шампанского и дорогого парфюма. Или это и есть парфюм...?
- От... отвали. Отвали, я сказал! - Гэвин толкает альфу в грудь, однако обмякшее тело плохо слушается.
Нет, это не тот запах, это не течка, это какая-то хуйня и все совсем не так.
[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]

Отредактировано Gavin Reed (2019-03-16 22:34:58)

+3

6

Рик пьян. Пьян безбожно, ничем другим его поведение объяснить нельзя. Он всегда - собран, он всегда - держит себя под контролем, он, блядь, гон выдерживал с омегой под одной крышей, но сейчас Рика ведет словно гончего пса, взявшего след, словно обезумевшего мотылька, летящего на свет, не подозревающего, что свет этот спалит (к чертям собачьим) его дотла. Потому что ничем хорошим сегодняшний вечер не закончится, потому что - вместо того, чтобы расплатиться за выпивку и вызвать такси, Рик остается. Он заказывает еще один шот, чтобы отбить чужой запах, оставшийся на языке, и плетется вслед за Ридом в уборную, плохо представляя, что говорить теперь, после его отповеди. Плохо понимая вообще, что происходит, откуда взялись у беты феромоны, и почему, блядь, они бьют поддых и щекочут вновь полезшие клыки.

Он не думает и не может сделать правильных выводов, лишь рычит, когда чует - чужого альфу, соперника, опасность, и бросается вперед, оттесняя его в сторону, подальше от Рида, впиваясь когтями в чужие плечи. Вызов. Полезешь? Альфа выдерживает лишь два удара сердца и обмякает, отводит взгляд, склоняет голову, открывая шею, и Рику собирает все силы, чтобы отступить, а не вцепиться в подставленное покорно горло.

- Ебанутый, - шипит альфа, и Рик тяжело сглатывает, моргает, давит эту агрессию, которую сдерживал всю жизнь - и которая так легко сорвалась с поводка. Несостоявшийся противник сваливает, стоит лишь ослабить хватку, и Рик даже не успевает стребовать с него извинений, не успевает вытереть им пол, потому что он смог бы одержать верх, отбить свою омегу, отбить...

Блядского Гэвина Рида, который смотрит на Рика совершенно мутными глазами.

Рик допускает еще одну ошибку - глубокий вдох, от которого в голове все проясняется, от которого все ненужное и наносное исчезает, оставляя одни голые инстинкты. Позже он думает: вот как оно случается, вот чем оправдываются те альфы, которых Рик всегда презирал, которые говорили: "он слишком поздно сказал мне "нет"; но в этот момент, когда в уборной они с Гэвином Ридом и его запахом остаются наедине, Рик едва может собрать слова - и точно не остановиться.

Он делает шаг вперед, под ногами что-то трещит, кажется, снова эти таблетки, но Рику, кажется, поебать, что в них - феромоновая наркота? блядские витаминки? - потому что итог один. Потому что он готов горло перегрызть любому, кто встрянет между ним и Ридом, потому что всё, чего Рик сейчас хочет - это слизать вязкий, сладкий вкус с чужой кожи.

- Ты мой, - и это звучит почти угрозой, потому оставшееся расстояние он сокращает одним резким рывком и втискивает Рида в шаткую дверь сортира. И тут же сбрасывает всю агрессию, скулит, утыкаясь носом за ухо, где вкус острее всего, где голова начинает кружиться еще сильнее, потому что вся кровь приливает к совсем другому месту. Скулит, ослабляя хватку, зажмуриваясь до черноты - и заставляя себя медленно отстраниться.

- Ты омега, - выдыхает Рик потерянно, с обидой, словно ребенок, которого обманули, от которого пытались утаить самый главный подарок на Рождество. Он прячет взгляд, сжимает кулаки, потому что пальцы дрожат от желания, от жизненной необходимости вцепиться в Рида снова: любое расстояние между ними преступно, его нужно уничтожить, стереть, слиться, и... - Гэвин Рид, ты омега.

Рик не знает, как еще может пытаться вести осмысленные разговоры.

Но он старается.

Не ради себя, но потому что даже блядский Гэвин Рид не заслуживает, чтобы его полунасильно повязали в туалете какого-то бара.

- Тебе нужно домой, - с трудом проговаривает Рик, отступает всё дальше, едва наизнанку себя не выворачивая, потому что хочется совсем иного. - Тебе нужно домой и... подальше от меня. Я не знаю, что со мной, но... твой запах... и... - мысли снова начинают путаться. В маленьком помещении слишком много лихорадочного, горячечного чужого запаха, и боже, Рик, кажется, мокрый как мышь, но он старается. Он старается. Сейчас главное - Риду добраться до дома, в безопасность, где его никто не тронет, потому что если хоть один альфа протянет к нему свои блядские когти, Рик...

Кто-то пытается зайти, и Рик не дает открыть дверь, рычит, оборачивается, огрызаясь, растерянный, потерянный, загнанный в угол - и смотрит на Рида, кажется, впервые не холодным, но умоляющим взглядом.

- Я не железный, - просит он едва слышно.[nick]Rick Nines[/nick][sign]                        HOLD UP
                        HOLD ON
                        DON'T BE SCARED
                                  YOU'LL NEVER CHANGE WHAT'S BEEN AND GONE
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

+2

7

Гэвин задыхался и от того жадно глотал ртом воздух, пропуская его через легкие и забывая иной раз выдохнуть. Голова шла кругом - но не так, как обычно бывало при течке, мозги еще соображали. Более того, происходило что-то странное и совершенно несуразное: Гэвину был противен альфа напротив него. Противен настолько, что от его запаха хотелось блевать, хотелось кричать, вопить, звать на помощь, пускай даже самого Ричарда (в тот момент Рид почему-то не думал, как бы жалко это звучало и выглядело с его стороны). Секунды, во время которых Рид ощущал, как встают дыбом волосы на его собственном загривке от чужого дыхания на шее, казалось, растянулись в вечность. Комната за плечом альфы плыла перед глазами и выделывала сальто и кульбиты, жесткий край раковины ощущался особенно остро, вжимаясь в поясницу и перекрывая пути к невозможному отступлению.
Говоря проще: Гэвин был в жопе. Слабость окутывала все тело и воспаляла возбуждающееся сознание, дышать было сложно, было жарко и душно, во рту до сих пор был привкус того яркого запаха Ричарда - такой яркий, вкусный и необычный. Как долбаная Пина Колада на диком пляже. Ноги подкашивались, пол стремился поменяться местами с потолком - особенно в тот момент, когда альфа подхватывает Рида и усаживает на край раковины. Гэвин плохо понимает, что происходит. У Гэвина вьетнамские флешбеки. Гэвину и хорошо, и плохо одновременно. Единственное, что ему хочется - это чтобы флешбеки отъебались от него, а эта странная течка наконец закончилась, желательно, о ч е н ь желательно рядом с Ричардом.
Спрашивается: какого хуя? И Гэвин еще способен задаваться этим вопросом, однако ответа у него нет и, кажется, не будет. Зато Ричард появляется в дверях аля супергерой, и дальнейшие разборки Рид наблюдает практически без картинки, сползая медленно на пол и в пелене затуманенного разума пытаясь собрать таблетки. Получается дерьмово, поэтому он чертыхается, плюет на это дело и выпрямляется, отшатываясь назад и с трудом сохраняя равновесие.
Внутренности словно плавятся, температура зашкаливает, как при лихорадке под сорок градусов, если не больше, кажется, что еще немного - и мир взорвется, разобьется как зеркало на огромные куски, а затем начнется самый настоящий пиздец. Гэвин помнил это состояние. Более того, он помнил тот животный страх, который заставлял его запираться в каждую новую течку у себя дома и не вылезать из дома, прикрываясь больничным раз в четыре месяца. Дескать, здоровье у бет не железное, имейте совесть.
Десять лет без альфы можно было считать стажем. И его, видимо, можно было пропить. По крайней мере, Гэвин никак иначе не мог объяснить тот факт, что его тянуло к Ричарду - натуральному альфачу, пышущего феромонами и утирающему нос уже второй альфе за вечер, показывая свое превосходство.
Показывая свою идеальность. Ебаное совершенство. Которому хочется поклоняться.
Только вот у Гэвина эго слишком непомерное - наверное, только этот факт и останавливает его.
За свою жизнь Рид многого повидал. Особенно - на службе в полиции. Но сейчас он понимал точно: он попал. И если в обычное время Гэвин смог бы отмахнуться от Ричарда, осыпать его десятком ругательств с ног до головы и уйти в закат, сейчас инстинкт требовал от него совершенно другого. Как минимум - зацеловать Рика с ног до головы. Рид скривился где-то на подсознательном уровне от этой дикой мысли, что навязчиво стучала по вискам; тело непроизвольно подавалось вперед, желая прижаться к молодому телу - так рядом, но рядом недостаточно.
Воздух резко выбивает из легких и Рид непроизвольно скулит, пытаясь перехватить руку Ричарда, но собственная ладонь тут же соскальзывает мягко вниз, хватается бегло за края рукавов рубашки, затем где-то ниже в районе живота. Гэвина ведет и ведет сильно. Яркий шлейф окутывает его с головой, он забывает, как дышать, забывает, как говорить, поэтому цепляется за Ричарда, его одежду, пытаясь удержаться на долбаных дрожащих ногах и кусая нижнюю губу. Прямо в этот момент Гэвину нравилась сила Ричарда. То как он рычал, с какой силой впечатывал его в дверь кабинки. Черт возьми, он был готов ему простить даже самые смелые взгляды и острые выпады в свою сторону сейчас, потому что в данный момент - в эту секунду, они выглядели и звучали слишком горячо, слишком желанно.
Гэвин вдруг понял, что ему до одури хочется взять в рот. Провести кончиком языка по всей длине и изучить узел прямо под головкой, зацеловать его до онемения губ, ощутить направляющую властную ладонь в своих волосах, почувствовать контроль. Получить поощрительный поцелуй и почувствовать привкус этого же запаха на кончике языка, раскатывая по нему густую смазку под прицелом стальных глаз с узкими зрачками... Блять.
Ноги продолжали предательски подкашиваться, руки дрожали, а все естество тянулось навстречу столь желанным прикосновениям, столь желанному горячему дыханию, желанному... Ричарду.
Что-то было в алкоголе? Ричард что-то подсыпал ему? Все эти логичные вопросы, которые должны были сработать стоп-сигналом, красным светофором, не были в голове Гэвина. Вместо этого была одно пульсирующее, ноющее и сосущее чувство. Гэвин хотел ЕГО Ричарда. У Гэвина даже не было сил ужаснуться: когда Найнз вдруг стал ЕГО? И какого черта тот присвоил его самого СЕБЕ?
Гэвин нехотя выпускает мягкую ткань из свой хватки и растерянно пытается сфокусировать взгляд на Рике. Хватаясь за ручку двери сортира, Рид пытается подобраться и перестать растекаться в лужу, но выходит из рук вон плохо. Слова Ричарда доносятся до слуха, как сквозь толщу воды и совершенно не обрабатываются. Прямо сейчас Гэвин не может думать о чем-то другом, кроме как о голосе Ричарда, о его вопиющем "мой", звучащее эхом в голове, о желании оказаться в кольце его рук, заглотить запах, раствориться в нем, растаять. Боже, неужели никто из омег не замечал, какой у него аромат? Почему на Ричарда не вешались со всех сторон? Это же просто нереально. Слишком хорошо, чтобы быть правдой и тормоза медленно, но верно отказывают.
Что он там мелет? Домой? К нему? К Риду? Вместе? Порознь? Гэвин часто моргает, пытается сфокусировать взгляд на себе в зеркале напротив, восстанавливая картину мира перед глазами. Домой. Точно. Надо валить. Определенно точно, пока не переклинило окончательно.
Гэвин растерянно и лихорадочно шарит по карманам в поисках телефона и матерится, понимая, что скорее всего оставил его за столиком, потому что в карманах его нет.
- Рик... - Собственный голос кажется чужим, хриплым и таким низким, Рид такой только в порно в последний раз слышал, пожалуй. - Я не... Я не могу найти мобилу. Вызови такси. Пожалуйста... - Последнее слово, возможно, звучит жалко в кипе с мутным невидящим взглядом, коим Рид смотрит на Ричарда, прикусывая тут же нижнюю губу, словно это могло его отрезвить хотя бы на йоту. - Вызови... мне блядское бета-такси, пока я не полез к тебе трахаться. - Гэвин не может понять, что именно сейчас в нем закипает больше - желание, чтобы Найнз наконец отымел его, или желание выплюнуть ему в лицо что погрубее. Учитывая то, что Рид не был ярым фанатом секса в толкане, он выбрал второе, делая ошибку. Запах альфы ударил в нос новой волной, отключая предохранители на половине фразы.
- Все из-за тебя... - слово "придурок" застряло где-то в глотке вместе с новым вдохом, на котором Рид заскулил вновь, чувствуя, как сбивается его собственное дыхание, а хватка ладони, что стискивала рубашку Ричарда возле воротника, ослабевает.
Чувствуя, как разум летит в черную бездну, Гэвин вновь сжал ткань и, потянув Рика на себя, повинуясь порыву [позыву] впился в его губы.
[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]

Отредактировано Gavin Reed (2019-03-20 16:02:41)

+2

8

Рид на вкус невыносимо сладкий.

Он больше не сопротивляется, не выебывается, как обычно, с тихим выдохом льнет к Рику, вжимается в него бедрами, разводя инстинктивно колени, и Рик послушно подхватывает его, чтобы им обоим стало чуточку удобнее, чтобы оказаться еще чуточку ближе друг к другу, пусть даже через невыносимое количество слоев одежды. В голове звенящая пустота, кажется, он рычит еле слышно, потому что Рид вдруг отзывается низким, требовательным поскуливанием, и послушный ему Рик обрывает очередной мокрый, глубокий поцелуй, и спускается к шее, которую широко лижет языком, собирая терпкий, сладкий запах, проступающий сквозь химический привкус, от которого во рту неприятно горько.

Наверное, именно этот контраст и позволяет Рику опомниться, ухватиться за мысль «мы завтра об этом пожалеем», отстраниться от Рида, пусть и не выпустив его толком из объятий.

- Нам нужно выбраться отсюда, - сипло говорит Рик. Он крепко берет Рида за руку, не в силах оборвать физический контакт полностью, а после, подумав, стягивает с плеч плотную куртку, чтобы набросить на чужие плечи, чтобы спрятать запах омеги за своими собственными феромонами, которые тоже словно взбесились. И все равно он чует Рида все то время, пока они выбираются из бара и идут по свежему, хоть немного отрезвившему воздуху, к БМВ Рика, на котором тот приехал в бар и планировал оставить автомобиль здесь, на парковке, если все-таки решит надраться.

- Сядьте в машину, - просит Рик, потому что пространство вокруг действует ему на нервы, он не может перестать оглядываться по сторонам в поисках того, кто может посягнуть на /его Рида. Все инстинкты требуют забраться в укромное место, где никто его омегу не сможет увидеть, и вылизать своего идеального партнера с головы до ног перед тем, как повязать с узлом. И да, какой-то части Рика ужасно стыдно от того, как он сексуализирует своего коллегу, но большая часть Рика, на самом деле, не может для себя прояснить, почему так поступить нельзя.

В одной рубашке прохладно, но это и к лучшему: пальцы почти не дрожат, когда Рик вызывает все-таки такси, машинально называя собственный адрес, а потом его взгляд падает сквозь лобовое стекло на Рида, который вжимается носом в воротник его, Рика, куртки, и оставшиеся тормоза срывает снова.

В машине не слишком удобно обжиматься, и Рик глухо стонет в очередной поцелуй, недовольный, что не может облапать Рида всего, не может содрать с него лишнюю одежду, не может разложить на широких кожаных сидениях и трахнуть так, как он того заслуживает. Глухая раздражительность, которую Рик обычно испытывает к вечно провоцирующему его детектив, сейчас сходит почти на нет, потому что теперь, возвращаясь ко всем этим обзываниям, ко всем грубостям, Рик не может о них думать иначе, как о флирте, и теперь, перерисовывая все их стычки с новыми подробностями о коллеге-детективе, Рик думает, что Риду просто нужно было заткнуть рот совсем иным способом. Зажать его в сортире участка, укусить за загривок, вжимая грудью в стену, и…

Блядь. Омега.

- Можно, - говорит Рик, потому что одно дело – фантазии, и совсем другое – реальность, - можно я вас все-таки трахну, а, детектив Рид? Вы не пожалеете.

Наверное.

Не то, чтобы у Рика было очень много опыта, с омегами в том числе. Но судя по тому, как тяжело дышит Рид, как крепко у него стоит под ладонью, которой Рик накрывает его пах, он пока справляется, он не лажает, и его, кажется, все еще хотят. И самое страшно, что – впервые в жизни! – Рик желает кого-то так, что темнеет в глазах. Он всегда жутко гордился своим самоконтролем, тем, что не опускался до животного уровня лишь потому, что кто-то вкусно пахнет, он, блядь, течки брата переживал спокойно, помогая ему лишь таблетками и холодными компрессами, но. Но. Но сейчас иначе как поехавшим зверем Рик себя ощутить не может, когда снова прикусывает шею, оставляя на ней заметный след, и задирает футболку, чтобы провести ладонями от груди к животу, лаская выгибающуюся под его руками омегу.

Омегу, которая старше его на десять с хвостиком лет.

Омегу, которая выводила его из себя весь долгий месяц расследования.

Омегу, которую он, кажется, изнасилует, если вдруг получит твердое «нет».

И когда Рик осознает последнюю мысль, он вздрагивает и отстраняется так резко, что едва затылком не бьется о стекло двери со стороны водителя, которую он когда-то успел прикрыть, отсекая их с Ридом от начинающего моросить дождя.

- Детектив Рид… Гэвин… - тихо шепчет Рик совсем больным голосом. – Я не могу удержаться. Я не должен, но от вас так пахнет. Как ни от кого больше. Как так может быть? У вас течка? Мне остановиться? – он проговаривает эти слова, кажется, не замечая, что продолжает осторожно, вкрадчиво поглаживать чужое колено.[nick]Rick Nines[/nick][sign]                        HOLD UP
                        HOLD ON
                        DON'T BE SCARED
                                  YOU'LL NEVER CHANGE WHAT'S BEEN AND GONE
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

+2

9

Запах Ричарда обволакивает в плотный кокон, когда тяжелая куртка оказывается на плечах. Гравитация назойливо напоминает о себе и законе притяжения - колени подкашиваются лишь сильнее, а тело предательски дрожит от разрывающего на части сознание желания.
Надо же было так влипнуть.
Где-то на задворках мыслей, кутаясь в куртку и вжимаясь поудобнее в спинку кресла, Гэвин думает, что было не плохо отжать ее у Ричарда, скажем, на стирку, аргументировав каким-нибудь очередным колким выпадом в духе "не хочу, чтобы ты дрочил на остатки моего запаха на этом шмотье". Утверждать вслух, что чувство стиля у Найнза присутствовал, Гэвин тоже не хотел, но уже не раз про себя этот факт отметил. Особенно Ричарду шел белый. И голубой. Почти что в цвет долбаных глаз. Таких красивых и гипнотических - душу вымут, а ты и не заметишь.
Да ну, бред какой-то.
Гэвин мотает головой, пытаясь отогнать очередное наваждение, которое волной накатывает на него и обрушивается на плечи, окатывая новой порцией феромонов. Машина и куртка пропахли Найнзом - Гэвин чувствует это всем своим естеством - иначе он не может объяснить, почему он течет как старшеклассник на выпускном во время вызванной течки и волнуется, будто Ричард куда-то сбежит или они прямо сейчас, здесь, в этом салоне собираются сделать выводок детишек и сбацать семью. Гэвин нервно хохотнул, откидывая голову назад. И почему от этого альфача так чудесно пахло? Он использовал какой-то усилитель? Эти популярные духи, которые сразят любую омегу и даже бету наповал? Тогда почему висеть на его шее хочет только Рид? Гэвин утыкается носом в воротник куртки, чтобы еще раз вдохнуть сладкий и будоражащий воображение запах. По спине пробежалась дрожь и Рид прикрыл глаза, делая еще один вдох, чувствуя, как внизу живота завязывается тугой узел и приятные ощущение отдаются во всем теле, особенно - нижней его части.
Гэвин хотел. И хотел сильно. Мысль о том, что Ричард может быть потенциальным преступником была засунута куда-то уже глубоко в задницу - Рид и думать уже забыл про свое мини-победное-расследование, предохранитель был снят, все светофоры горели зеленым. Однако это была не течка - несмотря на жгучее желание, на повышенную температуру и режущиеся клыки, которыми так хотелось впиться в плечо Ричарда, Гэвин ощущал себя иначе. Лучше. Будто первый оргазм у него уже был и теперь хотелось чего-то большего.
Гэвин и не заметил, как Ричард снова появился в машине. Не понял, когда снова ощутил его губы и как долго они еще целовались. Не успел осознать, когда чужие, но в то же время ощущаемые родными руки стали бесстыдно изучать его тело, а он - безропотно поддаваться, выгибаться навстречу и лишь тяжело дышать на ухо, скользя ногтями [когтями] по загривку Рика. Хотелось большего - ощутить большего, увидеть большего, услышать... Черт. Гэвин криво усмехается, нехотя выбираясь из кокона забытья, чтобы обработать только что полученную информацию в виде самодовольного высказывания.
Хочется ответить "а не зеленый такие обещания давать?", но что-то подсказывает, что-то шепчет на ухо: если когда Гэвин согласится, он никогда этого не забудет. Гораздо красноречивее реагирует тело, которое сейчас идет в разрез со здравым смыслом и голосом разума, побеждая на арене: Гэвин ощущает жар, приливающий к щекам и паху - особенно когда зубы Ричарда смыкаются на шее.
Гэвина ведет еще сильнее. Гэвин скоро забудет человеческий язык и обратится в стоны, скулеж и рык - весь красноречивый набор, которым он сможет оперировать. Глаза непроизвольно опускаются и он подставляет шею для нового укуса, заводя одну ладонь в волосы Ричарда и ловя за хвост мысль, что даже волосы у него идеально уложены и неимоверно приятны на ощупь. Ричард Найнз мог быть гребаной моделью, иконой для подражания, если бы не был таким раздражающим самодовольным альфачом. Которого сейчас Гэвину хотелось, как ему казалось, больше всех альф и бет мира, взятых вместе. Особенно учитывая его нелюбовь к альфам. Разгоряченную кожу приятно холодит от поцелуев и обжигает от прикосновений. Гэвин тянется вперед, чтобы снова впиться в губы Ричарда поцелуем, вздрагивает от ощущения его ладони между своих ног и податливо ведет бедрами навстречу.
А затем разочарованно мычит, когда Найнз внезапно отстраняется. Играется? Дразнит?
Закусив свою нижнюю губу, Гэвин тянется через ручник к Ричарду, игнорируя его ошалелый взгляд.
Блять.
Блять.
Блять.

Гэвин не любит, когда ему внезапно дают красный свет. Гэвин не любит нерешительных людей. Гэвин терпеть не может, когда отменяют планы.
А еще Рид на миг вспоминает, почему ненавидит альф. И понимает, что Ричард выбивается из его концепции мира всеми силами.
И это блять заводит. Особенно - в кипе с этим щенячьим взглядом, который Рид не видел на лице Ричарда ни разу за весь месяц; он вообще думал, что на него способен только Коннор - Рик всегда был собран, холоден и колок в отличие от своего братца, иногда вообще напоминал изваяние - чертовски идеальное, времен ренессанса и чертовски холодное.
Гэвину вообще не везло на парней, на которых у него вставало. Как будто судьба была против того, чтобы у него наконец был секс мечты и он наконец нашел своего идеального партнера. Говоря откровенно, Рид уже даже потерял всякую надежду на его поиски. Вся эта брехня с истинными - не более чем сказочки, которые уже изжили себя - Гэвин смотрел на мир реалистично: альф было больше, чем омег на данный момент, на каждого свой истинный не найдется. Так что... Он уже заранее приписывал себя к группе тех лузеров, которым ловить было, собственно, нечего. Разве что перебиваться попутками и утолять свои временные желания, пытаясь найти утешение. И то была галимая идея.
Что же происходило сейчас - вообще было чем-то заоблачным. Гэвин не помнил, чтобы реагировал хотя бы на одного альфу так ярко, так сильно. И у него никогда не было партнера, который младше него на десяток лет. По правде говоря, именно об этом он должен был сейчас думать, на этом сосредоточиться, но вместо этого его охватывал животный инстинкт. Вся его омежья сущность буквально вопила о своем присутствии, напоминая, что "часики-то тикают!" Не сказать, чтобы Рид вообще переживал об этом - за свою жизнь он повидал столько дерьма, что уже не питал надежд на какую-то семью. Так что... какая разница, какой возраст? Завтра он, конечно же, будет думать иначе, но пока...
Гэвин сглатывает. Значит, его не одного ведет так сильно и кажется, будто случись апокалипсис, ему будет насрать (что, конечно, не правда).
"Да, Ричард, ты должен остановиться. Нет, Ричард, это какая-то херня собачья, а не течка, это хуже, чем течка, ведь я хочу молодого альфача, с которым мне ничего не светит. И да, Ричард, моя рука сейчас находится на твоем ремне, несмотря на первое утверждение и хватит смотреть на меня такими глазами, иначе я кончу уже хотя бы от этого"
Ничего из вышеперечисленного Гэвин не сказал - лишь провел ладонью по бедру Рика и действительно остановился на ремне, скользнул ниже, ощущая его напряжение и утыкаясь носом в шею Найнза, вдыхая новую порцию Ричарда.
Как это остановить? Что за блядство?
Прикусывая мочку уха, Гэвин тихо рычит и затем вскользь мажет языком по кромке волос, прямо возле уха, ощущая легкое головокружение и жжение в районе живота. Поглаживание колена - казалось бы, такой невинный жест, распаляет лишь сильнее, и Гэвин затыкает Ричарда новым поцелуем, кусая его губы и затем тихо и недовольно рыча в них:
- Еще один вопрос... - И что? Гэвин не знает. На сегодня лимит угроз исчерпан - всему виной этот щенячий взгляд, от которого Рид непроизвольно скулит и проводит кончиком носа по щеке Рика, прерывисто выдыхая ему в плечо. - Блять... Какого черта ты такой сладкий. Какого черта я так хочу, чтобы ты мне вставил... - Ворчит он тихо и снова кусает Ричарда в плечо.
Желание, появившееся еще в туалете, вновь напоминает о себе режущимися клыками; Гэвин тихо рычит - практически на ухо, будто призывая Ричарда к действиям и подтверждая это сминанием плоти сквозь его идеально наглаженные штаны и неаккуратным жестом, которым Рид вытаскивает заправленную рубашку из брюк, изучая кончиками пальцев крепко сложенное подтянутое тело и кромку штанов. Не в силах выдержать бьющего наотмашь по голове желания, Гэвин склоняется, перегибаясь через ручник, и оставляет небольшую дорожку поцелуев на коже Ричарда, прежде чем дойти до самого интересного и начать расстегивать ремень, а следом - молнию. От лихорадочного желания дрожали пальцы, однако Гэвин знал четко и ясно, чего хотел, и это нетерпение прожигало все тело насквозь, запутывая все остальные мысли в тугой клубок где-то в области все того же живота.
Внизу Ричард пах не менее захватывающе. Обхватив нежно плоть ладонью, Гэвин провел носом по всей длине, прежде чем судорожно выдохнуть и медленно провести кончиком языка по головке. Несколько мгновений Гэвин разглядывает Ричарда, прежде чем вновь провести языком, но уже по всей длине и наконец медленно и осторожно, почти что любовно, взять в рот, сразу соскальзывая ниже, пытаясь охватить весь член и забывая как дышать, царапая ногтями торс Ричарда совсем близко к паху.
[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]

+2

10

Наверное, отсос можно принять как безоговорочное "да"? По крайней мере, Рик надеется, что это не извращенный способ отказа, что Рид не решил над ним поиздеваться, он ведь должен понимать: альфа просто не сможет его теперь отпустить. Рик мог бы попытаться, но то животное, каким он ощущает себя сейчас, точно готово вцепиться в омегу, наставить меток, присвоить насколько только сумеет грязно, но совершенно не в силах - отказаться. Какая-то часть Рика думает: «Господи, если я сейчас умру, то я умру счастливым», потому что у Гэвина, оказывается, самый восхитительный на свете рот и мягкий, влажный язык, и он смотрит снизу вверх, чуть прикрыв глаза, с настолько пустым, настолько похотливым выражением лица, что Рик лишь чудом находит в себе силы, чтобы потянуть его за волосы, запутавшись пальцами в мягких, влажных от пота прядях. Рик целует его, забирая свой вкус с чужих губ, вылизывает податливый рот и трется пахом о предусмотрительно выставленную ладонь. Рид обхватывает его пальцами и проводит по всей длине, и его слюна оказывается лучшей смазкой, которую Рик только пробовал – всего перетряхивает от острого, бьющего под дых предвкушения. Ему до безумия хочется продолжения, хочется все-таки вытряхнуть Рида из его ненужной совершенно одежды, вылизать везде, где дотянется, услышать все те стоны, которые тот только сможет издать. Рик отстраняется, облизывает губы, удерживая в горсти темные пряди волос. Заглядывает в расфокусированные совершенно светло-зеленые глаза и сипло просит:

- Нет. Нет, не здесь. Гэвин, не здесь, хорошо?

Рику странным образом помогают инстинкты, которые категорически против ластящейся, /текущей омеги на общедоступной парковке. Нет. Рида нужно было запрятать подальше, поглубже, скрыть ото всех, чтобы и следа чужого запаха на нем не осталось, и да, Рик прижимает его к себе, вылизывает его пальцы со вкусом виски еще и потому, что тот должен пахнуть правильно, должен пахнуть только своим /альфой. Рик прикусывает костяшки под сорванные вдохи, находит языком застарелый шрам на ладони, и думает, что готов убить всех, кто когда-либо оставлял на Риде свой след. Думает: «как ты мог так долго от меня скрываться». Думает: «я столько всего хочу с тобой сделать, Гэвин».

Рик не сразу понимает, что за надоедливый звук мешает ему сосредоточиться на том, чтобы заласкать свою омегу до бессознательного состояния. Он отрывается от вылизывания шеи и того, что удавалось прихватить за оттянутым воротом, и поднимает голову. Телефон. Уведомление.

- Такси, - шепчет он, зарываясь носом за ухо, где пахнет слаще всего. Отрываться все еще слишком тяжело. Но. – У меня дома тихо и безопасно.

Всё. Дальше у Рика провал в памяти: кажется, он кусает губы, лишь бы не рычать на бету, которая старательно делает вид, что не смотрит в окно заднего вида; и лапает доверчиво подставленное колено, тяжело переводя дыхание в попытке успокоиться. Не трогать Рида не выходит, но и что-то большее вытворять там, где на его омегу могут покуситься, Рику запрещают все его дремавшие до поры до времени инстинкты.

В фойе, в лифте никого нет, и Рик гордится собой, что выдерживает до момента, когда они оказываются в его квартире. Он плотно закрывает дверь и тянет Рида за собой к постели. К счастью, шторы плотно задернуты, и Рик выдыхает от почти физического облегчения прежде, чем придавить собой омегу и крепко укусить его за многострадальную шею, оставляя еще один тут же краснеющий след. Безопасность. Наконец-то. Наконец-то.

- Гэ-эвин, - с урчащими нотками тянет Рик. Обострившееся зрение позволяет видеть и румянец на щеках, и расширенные, словно под наркотой зрачки, и то, как Рид выгибается навстречу его рукам, желая продлить прикосновение. Чувственный, крышесносно красивый сейчас, и весь его, его, его! Рик торопливо стягивает с себя рубашку, даже не попытавшись расстегнуть пуговицы, а после тянется к чужому ремню, оглаживая другой рукой через ткань, потому что это нечестно, Рид уже успел попробовать его на вкус, а Рик его даже не разглядел еще толком.

[nick]Rick Nines[/nick][sign]                    ► мы с тобой разные, разные, разные, разные
                    ► мы так хотели быть чистыми, стали грязными, грязными
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

Отредактировано RK900 (2019-03-24 19:21:54)

+2

11

Гэвин нехотя оторвался от столь полюбившемуся ему дела и прикрыл глаза, буквально уплывая от ощущения сильной ладони в своих волосах и теплых и мягких, в отличие от его - покусанных и обветренных, губ, тяжелого горячего дыхания. Он машинально продолжает ласкать своего альфу и льнуть к нему, как-то растерянно и нелепо расстегивая дрожащими от перевозбуждения пальцами пуговицы на рубашке Ричарда, прежде чем провести языком по его кадыку, затем ключицам и оставить несколько легких укусов на его коже, которая пахла просто изумительно и оттого кружила голову. У Рика были удивительно красивые глаза - особенно когда на их дне плескалось подобно мощному шторму желание - они приковывали к одному месту, раздевали одним взглядом, пожирали и в то же время с дикой страстью ласкали тело, одаривая вниманием каждый сантиметр охваченной огнем кожи.
Гэвин никогда такого не видел. Никто и никогда не смотрел на него так, и он никогда не хотел кого-то так сильно, что сводило в судорогах и руки, и ноги, а живот гудел от приятной тяжести, которая отдавала в пах и заставляла перелезть на колени к Найнзу, бедрами потираясь о его бедра и выгибаясь в пояснице навстречу желанной ласке и горячим поцелуям.
Гэвин был готов отдаться целиком - безоговорочно капитулировать, забыв про свою гордость и свои принципы - у него даже не было сил удивляться этому факту, настолько феромоны заполнили его голову, выбивая все рациональные мысли и хотя бы намеки на них. Рид даже не контролирует и не осознает того, что уже начинает тихо и низко стонать в руках Ричарда, обхватывая его одной рукой за шею, а второй пытаясь избавиться от его рубашки, при этом умудряясь зацеловывать его шею и ухо.
Гэвин не сразу понимает, чего от него хочет Ричард, почему тот останавливается, и как-то автоматически кивает головой - в таком состоянии он был готов согласиться на все что угодно. Именно таким состоянием и пользовались альфы, кружа голову омегам, а затем... Где-то на дне здравого смысла Рид вспоминает про серийного убийцу омег, но тут же отмахивается от этой мысли как от надоедливой мухи.
Оглядываясь назад он в который раз с досадой подумает, что в чем-то правительство и право, раз не позволяет омегам работать на серьезных должностях, сопряженных с риском для жизни. Инстинкт сохранения у этой ячейки общества отшибает напрочь, стоит только сознание заволочь пеленой соблазна и желания, накачать феромонами и вызвать течку. Нет ничего легче, чем использовать омегу и затем шантажировать. Нет ничего легче, чем пообещать ей охрененный секс, а затем увезти на заброшку и там выпустить ей кишки.
Возможно эта мысль и должна была отрезвить Гэвина в тот момент, но он ничего поделать не мог, и сознание услужливо подбрасывало дров в костер тем, что Ричард, возможно, был бы самым сексуальным маньяком века, от рук которого и подохнуть не так уж и печально.
Возможно, будь Найнз обычной альфой, Рид бы не реагировал на него так остро, но сознание пульсировало, взрывалось фейерверками и устраивало лазерной шоу, вырисовывая в ночном небе всего одну единственную верную мысль, бьющуюся птицей:
и с т и н н ы й

Ричард был его, он должен был принадлежать ему и наоборот. Все было как-будто так естественно - словно все складывалось правильно, как и должно было быть, по всем законам. И не было всех этих желчных слов и выпадов со стороны Гэвина, не было всех тех перепалок между ними. Словно все это было ступенью к чему-то высшему. К привязке, возможно. К созданию чертовой семьи, которую Рид уже сто лет в обед не хотел заводить, но сейчас эта мысль казалась не такой уж и ужасной.
Блять.
Гэвин выпадает и за своими мыслями обо всем и ни о чем одновременно не помнит, как они добираются до квартиры Рика. Где-то обрывками он вспоминает уже после, как норовит снова забраться к Ричарду на колени, продолжает зацеловывать его шею и тереться носом о его мочку уха и скулу, возомнив себя словно мартовской кошкой.
Гэвин почти ожидает, что квартира Ричарда подобна сейфу в швейцарском банке, но это оказываются обычные уютные квадратные метры в хайтэк стиле. Заступая на порог территории альфы Гэвин не понимает, что совершает роковую ошибку. Здесь все пахнет Риком - начиная его гардеробом и заканчивая постельным бельем, в котором Рид утопает, лишь только оказавшись на горизонтальной поверхности. Его мутит, но мутит на удивление приятно, лицо горит, как и кончики ушей, ладони скользят по широким плечам Ричарда, и...
Стоит Гэвину открыть глаза и поднять взгляд на Найнза, чей силуэт отчетливо виднеется нависающим сверху, он замирает и его ладони упираются в его грудь.
- Нет... - Тихо шепчет Рид и сглатывает подступивший комок к горлу.
Он неловко ерзает, его взгляд выхватывает занавешенные окна и в нависшем полумраке ему становится не по себе.
- Ри... Ричард. - Несмотря на наваждение Гэвин податливо выгибается навстречу и зажмуривается, крепко хватаясь за его плечи и издавая стон, дрожа от укуса в шею и зажмуриваясь.
Это все неправда. Это все в прошлом. Здесь только он и Рик. Рик, который не причинит ему вреда, ведь правда? Рик, который так вкусно пахнет и так бережно оглаживает его своими ловкими пальцами, что хочется лишь большего.
- Включи свет, - просьба звучит с долей мольбы в голосе. Гэвин хочет видеть. Гэвин хочет быть уверен.
Перехватывая ладони Ричарда, он скользит выше, к его лицу и, заключив его в объятия, тянет на себя для нового поцелуя, чтобы утонуть под новой волной стойкого яркого запаха, заставляющего позабыть все кошмары и отдаться этому моменту.
Гэвина снова накрывает. Дыхание вновь сбивается, а голова становится пустой, как и взгляд. Рид возится с ремнем Ричарда, затем слегка царапает его лопатки и загривок и тихо стонет ему на ухо, покусывая его мочку, не в силах сдерживаться более.
Гэвин чувствует, как плавится, как течет под Риком, а тело просит его тела, желательно - в себе, как можно глубже, как можно резче, как можно быстрее, но все, чем пока может довольствоваться Гэвин - это горячим ртом Найнза и его шершавым охрененным языком, которым он вытворяет невозможное.
- Ричард... Рич... Блять... - Дыхание сбивается, а в горле пересыхает, потолок плывет перед глазами. Утыкаясь носом в одеяло, Гэвин прикусывает его, пытаясь заглушить свои чертовы стоны и вдыхая пленительный запах своего альфы.
Понимая, что оказался в ловушке, в которой пленили дикого зверя.
Его эго.
[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]
[sign]Ты меня ранишь поцелуями // что делать я не знаю
Мы с тобою обезумели // и ходим по краю
[/sign]

Отредактировано Gavin Reed (2019-03-27 15:29:50)

+3

12

Страх и неуверенность проскальзывают в привкусе пота, который Рик увлеченно слизывает с чужой кожи, и да, он рычит недовольно, но злится не на свою омегу. Нет, на Гэвина злиться не может;  послушно, пусть и явно нехотя тянется к ночнику: вспыхнувший свет бьет по глазам, заставляя щуриться, но с этой частью инстинктов Рику удается совладать. Темнота - необязательно. Спокойствие омеги - важнее. Гэвину должно быть хорошо, очень хорошо, и Рик готов всем собой заставить забыть обо всем за пределами этой постели. В его собственной голове давно лишь отрывочные, хаотичные мысли, которые с каждым вдохом все больше и больше теряют смысл. Гэвин, кажется, и сам дышит чуть спокойнее, уже увереннее тянется к волосам Рика и запускает в них пальцы, задавая нужный ему темп, и Рик не собирается отказывать, принимая до самого горла, пока на одном из неудачных движений не начинает кашлять с самым виноватым видом.

- Хей, - говорит он и трется щекой о поджимающийся живот. - Не то, чтобы именно в этом был хор-рош, - в голосе отчетливо слышно рычащие нотки, и боже, Рик убить готов за эту кривоватую, неуверенную улыбку, появившуюся на лице Гэвина. Он как-то по-особенному, странно вздергивает уголок губ, обнажая выпирающий клык, и Рик скулит беспомощно, влюбленный в эту гримасу, влюбленный в свою омегу. Впервые в его жизни всё настолько просто и понятно, впервые он свободен от любых сомнений, потому что, кажется, Рик был весь когда-то создан лишь для этого момента, лишь для этого запаха, и да, он умрет на месте, если не потребует большего.

Да и с чего омеге ему отказывать?

Разве Рик не самый сильный альфа? Разве он не разогнал всех соперников? Разве он не спрятал Гэвина в своей постели, разве Гэвин может его оттолкнуть?

Рик рывком переворачивает Гэвина на живот и вжимает его всем телом, с наслаждением, с упоенным урчанием проходится зубами по загривку, прикусывает и зализывает тут же, бормочет что-то ласковое и успокаивающее, сам толком на разбирая собственных слов. В них нет важности, единственное имеющее смысл - то, как Гэвин подается ему навстречу, разводит ноги, просяще запрокидывает голову, и да, Рик ловит его за подбородок и целует снова, пока пробирается внутрь пальцами, легко скользя по выступившей смазке. Гэвин, кажется, слишком тесный даже для них, и Рик старается не торопиться, старается нежничать, заласкивать омегу, уговаривая ее расслабиться, уговаривая ее, что все будет хор-рошо, что о ней позаботятся как следует. Рик даже о себе забывает в какой-то момент, лишь трется о нежную кожу бедра; и вздрагивает, когда снова ощущает неловкость и скованность.

Он замирает, но не может заставить себя отстраниться.

- Все в пор-рядке? - рычаще выдыхает на самое ухо, прихватывает его кончиками заострившихся зубов, скулит чуть виновато, не понимая, что же делает не так. Рик ведь так старается для своей омеги. Он выдыхает. Заставляет разжать кольцо из пальцев, которыми удерживает чужое запястье и падает рядом, тянет Гэвина на себя, помогая оседлать бедра, проводя с силой ладонями по поджарому, исчерченному шрамами телу.

- Я хочу, чтобы тебе понравилось, - шепчет Рик, усилием воли заставляя себя спрятать клыки и улыбнуться ободряюще. - У меня никогда не было... с омегами. Я не хочу тебя обидеть. Я же чувствую. Медленнее? Больше света? Скажи мне, чего ты хочешь.

Гэвин весь - растрепанный, взмокший от пота, невозможно горячий. Руки сами тянутся к нему, загладить возможную вину, успокоить, распалить. Рик умирает от одной мысли, что его сейчас оттолкнут, он облизывает губы и снова пытается спросить:

- Гэвин?..[nick]Rick Nines[/nick][sign]                    ► мы с тобой разные, разные, разные, разные
                    ► мы так хотели быть чистыми, стали грязными, грязными
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

+1

13

Сердце заходится в бешеном ритме. Была то лихорадка от возбуждения или звериный дикий страх, инстинктивно пробивающийся наружу, Гэвин сказать не мог. Он вообще сейчас вряд ли мог бы выдавить из себя хоть что-то, не похожее на стон, рык или скулеж. И он уже давно не ощущал такого дикого головокружения, этого чувства, когда тебе хочется быть ведомым, перестать задирать нос, уткнуться им в долбаные пропитанные чужим [но в то же время непонятно знакомым] запахом простыни и отдаться на растерзание. Гэвин уже не помнил, чтобы так сильно тек, при этом не испытывая самой течки. Он уже не помнил, когда так сильно хотел кого-то внутри себя, ощутить каждый миллиметр чужого тела, и давать, давать как можно больше, чем отбирать - обычно Рид был склонен наоборот, забирать как можно больше, эгоистично и самодовольно. О б ы ч н о. Но сейчас все было иначе. Начать с того, что обычно он не трахался с альфами, перебиваясь своими игрушками из секс-шопа и редкими бетами. Обычно он рычал на представителей сильной расы, шипел и материл их с головы до ног, показывал однозначный средний палец и слал их нахуй.
И у Гэвина были на то свои причины, о которых он никогда и никому не рассказывал, и о которых знал только его братец, который в том числе привнес свою лепту в этот неизлечимый, казалось бы, диагноз. Но вот он - Ричард Найнз, прижимает Рида весом всего своего тела к кровати и заставляет Гэвина издавать нечленораздельные звуки, а землю уходить из-под ног.
Был ли то истинный партнер или у Гэвина был откровенный недотрах, активизированный алкоголем? Была ли проблема в ебаных таблетках Элайджи, которые нихрена не работали? Какие еще оправдания будет искать для всего этого Рид завтра, проснувшись в одной кровати с Найнзом?
Несмотря на его неопытность, Ричард мог не догадываться, но он был даже сейчас лучше многих альф. Гэвин хотел сказать ему, что с ним тот быстро набьет руку. Хотел ведь. Но язык вовремя присох к небу, не позволяя сказать такую глупость, а из глотки вырвался странный пошлый стон, реакция на очередную какую-то успокаивающую хрень из уст Рика, от которой по спине пролетела стая мурашек, рассыпаясь фейерверком в волосах, заставляя передернуть плечами и беззащитно, неестественно и непривычно прижаться поближе к сильному телу сверху, вгрызться в чужие губы и замычать в них, царапая клыком край в тот момент, когда все тело вздрагивает и вскидывается навстречу приятным ощущениям.
Блять.
Гэвину же даже не припомнит, когда его в последний раз пальцами даже трахали. Привставая на коленях и приподнимая бедра, он утыкается носом в покрывало и стискивает его в своих пальцах, кусает его, стараясь заглушить собственные звуки. Он жмурится, периодически приподнимается на одной руке, чтобы посмотреть через плечо на идеальную фигуру сзади и поймать новую охапку поцелуев, скользнуть проступающими когтями по чертовски идеальному торсу, обхватить шею Ричарда, снова впиться в его губы и нехотя, но все же передать контроль над этим переплетением языком своему альфе.
Пальцы скользят на удивление  ловко, буквально утопая в проступающей смазке, которая стекает на простынь тонкой нитью и добавляет к стонам хлюпающий звук при каждом новом движении Ричарда.
Гэвин плавится от этой чертовой нежности, его пробивает током, а мысли путаются. Где-то в темных воспоминаниях он осознает, что все ведь начиналось практически так же. Его ласкали, разминали и растягивали, обещали золотые горы и чуть ли не любовь до гроба, и, наверное, именно поэтому Гэвин прощал все те садистские наклонности по отношению к себе, которые порой выходили за грань адекватного и оставляли болезненные отметины на шее от удушения ремешком и прочей мути. Рид был слишком молод. Несмотря на то, что розовых очков у него не было на глазах фактически никогда, он все равно хотел надеяться на какую-то парашу на подобие любви. Он не хотел испытывать одиночества, которое грызло бы его каждый вечер, но оно все равно его настигло.
Потому что все эти манипуляции, слова о любви были всего лишь мишурой, лапшой, что вешали ему на уши.
Потому что затем появился второй. И тогда игры кончились. Кончились и все надежды на то, что это всего лишь какой-то сраный непонятный метод проявления этой самой "любви", и впереди появился приговор из второй части - "до гроба". Как казалось Гэвину, этот позор, эта боль будут сопровождать его до самого гроба, а результат этой любви будет скрестить кошками во сне, где детские мертвые руки будут тянуться к нему и звать папой.
Насилие, беременность, аборт и, как результат, ненависть к самому себе и к альфам. Вот из чего состоял Гэвин Рид.
Добавьте ко всему еще старания брата-альфы и трудный школьный период. А что вы думали? Двадцать лет назад альфы, омеги и беты еще учились вместе. И это была школа выживания, а не храм знаний.
Вероятно, Гэвин должен был понять для себя многое еще в то время, когда сидел в кладовке рядом с литрами хлорки, прячась от альф, объявивших охоту на омег из своего класса и параллели, маскируя свой запах. Вероятно, он должен был осознать еще больше, когда там его однажды нашел Элайджа, присоединившийся к этой игре - "Кошки мышки", чтобы стать предводителем этой дикой стаи волков. Вероятно, он должен был сломаться еще тогда, когда оказался прижат братом к стене без возможности побега, и начал испытывать это сосущее чувство пустоты, оказываясь в течку в руках Эла.
И даже после попадания в секту по "принудительному продолжению рода", после больницы, Гэвин неосознанно возвращался именно к Элайдже, оказываясь в кольце его рук и выпуская все, что болело внутри, наружу. Кажется, Элайджа был единственным, кто вообще видел слезы Гэвина. Кто знал, что эта омега, которая готова разодрать любого, кто косо посмотрит на него, клыками, умеет рыдать громко и навзрыд, биться в истерике, швырять предметы и орать до пропажи голоса.
Гэвин старается учиться на ошибках. Но сейчас ему так невыносимо хорошо и плохо одновременно, что он не сразу замечает, как на глазах выступает влага, которую он старательно вытирает ладонью и стелется под Ричардом, ерзая под ним и дрожа от желания получить как можно больше.
Ричард удивительно тонко и чутко чувствует его. До дрожи в кончиках пальцев, до нервного комка внизу живота, который невозможно распутать, до блэкаута. Рик до невозможного нежный, и Гэвин не понимает, как эта черта может сочетаться с его ледяного цвета глазами, которые обычно могут вынуть из него душу, переживать и выплюнуть, даже не подавившись, но сейчас смотрящие с такой чувственностью, виной и доверчивой обеспокоенностью, что Рид забывал, как вообще дышать, где он, что он и как вообще говорить.
У Гэвина дрожат губы, и именно поэтому он кладет палец поверх губ Найнза и тут же, убирая его, льнет к телу под собой, целуя, кусая, сминая чужие губы и изучая пальцами ребра Ричарда, скользя ниже, останавливаясь одной ладонью на члене и любовно проводя по всей его длине, очерчивая небольшой узел, который свидетельствовал о том, что Ричард все еще хочет его и хочет серьезно.
Очерчивая головку, Гэвин размазывает вслепую по ней смазку и кусает несильно Рика за шею, не контролируя собственный тихий рык. Рид не готов отступить сейчас, когда они зашли так далеко. Более того, его сознание напрочь заблокировано тяжелым запахом Ричарда, который он вновь вдыхает полной грудью, ткнувшись куда-то за ухо. И фраза, которая должна была прозвучать грозно, звучит вовсе не так, а как-то даже хрипло и умоляюще:
- Заткнись и давай уже сделаем это.
Где-то запоздало до Гэвина доходят слова Рика: "у него никогда не было с омегами", что шло вразрез со слухами в департаменте, что у того отбоя от омег нет. Возможно эта мысль лишь стимулировала эго Гэвина, добавляя ярких ощущений к недотечке, а тело загоралось от новых прикосновений Ричарда.
Ведь Гэвин - его первая омега. Да?
Рид снова целует его, затыкая на полуслове, но на этот раз нежно, подрагивая в чужих руках и прикрывая глаза. Господи, неужели можно так сильно хотеть кого-то, до судорог в теле?
- Хочу... тебя. - Совершенно сбиваясь с привычной для него линии поведения, шепчет в ответ Рид и трется бедрами о член альфы, прежде чем выпрямиться, потянуться в слегка задравшейся футболке, завести руку назад и, покусывая губы, медленно опуститься до самого основания, жмурясь и пытаясь восстановить дыхание, впиваясь пальцами в бока Ричарда.
- Блять... - Гэвин ругается себе под нос, скулит и опускается на колени, удобнее седлая бедра и, рывком вбирая в себя воздух, приподнимается и опускается снова вниз.
Это было слишком, чертовски хорошо, чтобы быть правдой.
Найнз словно идеально подходил ему. Это непонятное чувство пульсировало где-то внутри вместе с его членом.
Все было правильно.
Так и должно было быть.
[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]
[sign]Это ты, это я, между нами молния
С электрическим разрядом 220 вольт
[/sign]

Отредактировано Gavin Reed (2019-04-23 13:39:45)

+1

14

Рик думает – Гэв меньше любого другого похож на омегу (он не хрупкий, он не мягкий, он не приторно-нежный, он другой).

Рик думает – всё это совсем не похоже на ту редкую нелегальную порнушку, на которую он дрочил подростком (все куда острее и проще, и тяжело дышать в кружащем голову чужом вкусе, господи, как он существовал без всего этого?).

Рик думает – ни за что не пожалеет об этом сексе, даже если после Рид обвинит его в изнасиловании и никогда больше близко не подойдет (он ведь этого не сделает?..).

- Не тор-ропись, - мягко просит Рик, сдерживает себя, водит ногтями по нежной коже бедер, оставляя тут же краснеющие следы. – Тш-ш, я тебя не обижу. Иди ко мне… - он тянет Гэвина за руку, обнимает за плечи и снова целует, вылизывает влажно податливый рот, давая время привыкнуть, потому что, чёрт возьми, омега не в течке, омеге может быть /больно, но упрямства Гэва, кажется, достаточно, чтобы неистово это отрицать. Поэтому Рик доверяет только себе, только своим инстинктам, когда Гэвин, наконец, шумно выдыхает и роняет голову ему на плечо, утыкается горячечным, влажным от испарины лбом, вызывая у Рика беспомощный скулеж. Его обхватывают и сжимают так тесно, что он почти боится порвать, боится начать двигаться, потому что просто не переживет, если его омега /пострадает. Если его омеге не понравится. Рик пропускает мимо ушей любые понукания, гладит по широкой спине поверх так и не снятой футболки, обхватывает наскоро облизанной ладонью, отвлекая, пока подается навстречу очередной попытке движения, позволяя им обоим совсем немногое, но даже этих ощущений, кажется, хватит, чтобы постыдно кончить.

Гэвин рычит едва слышно, и Рик улавливает эту недовольную вибрацию всем телом, настолько близко они друг к другу, и лижет успокаивающе в висок, в щеку, уговаривая подчиниться, обещая хриплым, сбивчивым шепотом, что сейчас будет хорошо.

Он задает медленный, выматывающий, верно, темп, скользя по всей длине до тихого вдоха, до момента, пока Гэвин, сам того не замечая, сжимает крепче пальцы на его плечах, а после, задержавшись на этой точке, столь неторопливо выходит почти до конца, дурея от того, как сильно не хотят его выпускать. Гэвин отзывается всем собой на каждое движение, на каждый вдох, и да, с ним секс выходит совершенно иначе, его хочется нежить, несмотря на дурной характер, несмотря на упрямство и всю самостоятельность, с которой тот шарахался от Рика прежде.

Рик ловит взгляд из-под неплотно сомкнутых век: светлую радужку почти съедает расширенный зрачок, и Рик думает – «я хочу, чтобы он всегда смотрел на меня только вот так», как на лучшего человека в мире, как на единственную свою альфу, как на источник своего самого сладкого удовольствия.

- Гэвин, - почти мурлычет Рик, его ладони соскальзывают ниже, сжимая крепкую, упругую задницу. – Чёр-рт, Гэвин…

До одури хочется опрокинуть омегу на живот, вцепиться, как полагается, ей в загривок, как того требуют инстинкты, оставить свой запах, вылизать везде и трахнуть жестко, с едва наметившимся узлом, до осипших, умоляющих стонов, но Рик заставляет себя не торопиться, потому что чувствует чужую дрожь и сейчас, и помнит подступившую к горлу панику, которую он словил у Гэвина, стоило лишь навалиться на него всем весом. Омеге должно быть хо-ро-шо, и Рик крепче стискивает его дрожащие бедра, пробуя немного другой угол, жадно вглядываясь в подернутые похотью глаза. [nick]Rick Nines[/nick][sign]                    ► мы с тобой разные, разные, разные, разные
                    ► мы так хотели быть чистыми, стали грязными, грязными
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

+1

15

Обычно осторожному, сейчас Гэвину было плевать, что останутся следы, и завтра он будет сидеть через боль, проклиная Ричарда на чем свет стоит. Гэвину плевать, и он даже не думает о том, как будет вести себя завтра - будет ли прятать взгляд от проницательных серых глаз Найнза, будет ли огрызаться на него из-за любой мелочи, выгрызая свое личное пространство собственными зубами, рыча и шкерясь (а он, без сомнений, будет, ведь это Гэвин), будет ли стараться улизнуть при любом удачном моменте из поля зрения альфы и удалить из собственного поля зрения его самого, заливая в себя литр за литром горячий кофе, заедая мрачные мысли и сладкие воспоминания, которые в тайне будет лелеять, очередным пончиком. Гэвин старался не мешать личную жизнь и работу. Однако сегодня он крупно накосячил с этим своим принципом - ему просто сорвало крышу, так и запишите в протокол. Он - стал жертвой! Разве это законно - иметь такое горячее тело, такой охрененный голос и такой крышесносящий аромат?
Да и говоря о физиологии - у всех бет, с которыми Рид в последнее время изредка, но все же был, и член был меньше, и ощущался он не так ахуенно, как член Ричарда. Это странное желание, небольшой фетиш Рида так и норовил вылезти наружу - хотелось взять член в рот и довести альфу практически до самого пика, чтобы затем резко оборвать весь процесс, поиграть, заискивающе смотря в глаза, насмехаясь, словно бросая вызов "забери контроль, только попробуй". Гэвин был игривым, однако никто об этом даже не догадывался. Половину его нелепых поддевок действительно можно было отнести в категорию "доебывается, чтобы обратить внимание на себя". А внимание, как и всякая омега, Рид, черт возьми, по природе своей любил.
Из всего департамента только Фаулер и Чан и знали о сущности Рида, первый - по документам, второй - чисто по-случайности, когда Гэвин взял очередной отгул и ему позарез нужна была помощь, так что пришлось вызванивать друга-бету из участка. Клятву хранить молчание, иначе тот лишится языка, Рид с него, конечно, взял. Но иногда этот засранец откровенно ржал над ним и говорил, что Гэвину не хватает твердого... члена, чтобы усмирить его пыл и приручить его нрав. Стоит отдать должное, это, блять, работало.
Рид был практически готов выть, как давно у него не было с альфой, как давно не было этих болезненных ощущений, после которых следует сад наслаждений. Однако Найнз не был рядовой альфой. Все нутро Рида орало, что он - особенный. Начиная его манерой поведения с омегой и заканчивая тем, что... Приятное ощущение пробило током все тело. Гэвин хотел идти на поводу. Гэвин, блять, хотел подчиниться, пойти на уговоры, передать штурвал этого шаткого судна Рику и отдаться ему без остатка. Это сводило с ума и сладкими судорогами все тело. Осознание приходило медленно, болезненно, а затем расплывалось негой по телу, расслабляя мышцы и заставляя крепче обнимать Рика, медленно покачиваясь на его бедрах, кусая нижнюю губу и водя кончиком носа по белоснежной, как у прекрасной греческой статуи, шее.
Гэвин медленно, но верно понимал.
Что он хочет провести свою ближайшую течку с Ричардом. Желательно - даже не одну. Он хотел быть с этим альфой, чувствовать его в себе, узел, сцепляющий их в одно целое и заставляющий лишь продолжать это безумие. Он хотел отдаться до конца, искусать плечи Рика, исполосовать лопатки. Хотелось глубже, быстрее, повязаться с ним. Рычащие нотки в голосе Ричарда лишь распаляли горящее воображение.
Рик был похож на белесый туман, который все заволакивал собой и своим ароматом. Его тихий и мерный голос, сбивающееся дыхание, крепкая хватка, медленные, но глубокие толчки вырывали из глотки Гэвина то дрожащий стон в голос, то шепот, в котором он задыхался, не в силах выдохнуть, насколько остро и глубоко все ощущалось.
В обычное время Гэвин бы уже тысячу раз возмутился от такого бережного отношения к себе, от всех этих чертовых нежностей, которые должны были его успокоить, но сейчас он не мог злиться - более того, это лишь возбуждало и заставляло доверчиво открывать Ричарду шею, скулить и касаться его лба своим, ища в точно таких же расширенных зрачках подтверждение, что тот говорит правду, и не причинит омеге вреда. Ладонями Гэвин изучал его скулы, ключицы, торс, плечи. Когда темп более-менее выровнялся, а хватка на ягодицах стала сильнее, Рид прерывисто и хрипло выдохнул:
- Х-хватит обращаться со мной, как с принцессой.
Он никогда не признался бы, что ему это безумно нравится и вовсе не раздражает, но он просто не умеет по-другому. В конце концов, никакой секс до конца Гэвина Рида не изменит, а он видит, как на дне зрачков Ричарда плещется дикое и необузданное желание сорваться вихрем, выпустить на волю зверя.
- Трахни уже меня, Ричард. - Имя сорвалось в стон, который тут же исказил лицо Рида, и которое он тут же спрятал в изгибе шеи Найнза. - Я больше... Не могу. Блять. Давай уже.
Он кусает Ричарда за шею, царапает край его уха клыком и тихо рычит, подмахивая бедрами навстречу, срываясь на тихий скулеж и потираясь всем телом о крепкое тело под собой.
[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]
[sign]Это ты, это я, между нами молния
С электрическим разрядом 220 вольт
[/sign]

Отредактировано Gavin Reed (2019-04-23 13:39:06)

+1

16

Наверное, попадись Гэвин на гон Рика, все бы случилось именно так, как он того сейчас требует, до сладостного стона сжимаясь внутри. Рик бы просто не смог сдержаться, не сумел бы совладать с собой, не порвал бы только потому, что омегу в течку можно растянуть даже под самые монструозные размеры. По крайней мере, если верить всем этим редким нелегальным порнушкам, в которых некоторые омеги умудрялись подставляться под двух альф сразу.

Рик издает короткий рык, лишь мельком представив себе такого Гэвина, его трясти начинает от одной мысли, что кто-то еще мог или может видеть эту жадную, ненасытную покорность, что Рид мог или может ластиться к кому-то еще; нет, нет, нет, он хочет Гэвина только себе, целиком, на всю ночь, на всю жизнь, со всеми его тупыми издевками и шуточками, со всей той яростью, с которой он бросается в дело, с дикостью, которой просто не должно быть у правильной омеги – но, чёрт возьми, от этой отличности ведет лишь сильнее, Рик иного и представить уже не в силах, ему больше никто и не нужен, для него Гэвин сейчас – самый правильный, самый нужный…

- Не в первый раз, - бросает коротко, лишь крепче удерживая за бедра и мешая тем жестким, коротким рывкам, которые Гэвин пытается навязать. – Ч-чёрт, ты такой узкий, Гэв… Я не…

Он обнимает за плечи, позволяет исступленно себя целовать, но нет, конечно, омега и сейчас не собирается его слушать, так что приходится вновь прижать его к постели, уложив на спину, и коротко прикусить под горлом в той точке, где бешено заходится пульс.

- Не злись, - уговаривает Рик, тут же зализывая след зубов и подхватывая Гэвина под колени, помогает обхватить себя за пояс. – Мне с тобой так хорошо. Я не хочу торопиться. Я хочу сделать тебе очень, очень приятно. Пожалуйста? – упрашивает он и тонет, тонет, тонет в омуте зрачков, в тонкой линии серо-зеленой радужки, с ума сходит от того, как жил все эти годы без этого вкуса на языке, без хриплого голоса, без шрама на переносице, который Рик так старательно стирает поцелуями. Он никогда не считал себя эгоистом в постели, всегда щедро отдавал прежде, чем заботился о себе, но еще никогда раньше не испытывал такого желания удовлетворить чужую похоть, сделать так, чтобы ни о ком больше не думалось, сделать так, чтобы просили лишь «еще». Рик оттягивает ворот футболки, чтобы прикусить ключицы, ласкает твердые, возбужденные соски через ткань и жалеет даже доли секунды, чтобы оторваться и раздеть Гэвина полностью, избавить от любого намека на одежду, вылизать его всего – всё потом, потом, в следующий раз, в другую ночь, ведь омеге понравится, омега его не бросит?

Он обхватывает Гэвина ладонью, неряшливо облизнув ее, чтобы скольжение ощущалось приятнее, и снова целует измученные губы, когда тот беспомощно выдыхает, когда чувствует узел внутри себя. Рик боится, что не протянет слишком долго, он трогает клыками запястье Гэва, рычит и стонет, уже не в силах связать и двух слов, только лишь надеясь, что омега, разочарованный, не оттолкнет его, не решит найти кого-то получше.[nick]Rick Nines[/nick][sign]                    ► мы с тобой разные, разные, разные, разные
                    ► мы так хотели быть чистыми, стали грязными, грязными
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

+2

17

Когда Ричард меняет позу и довольно требовательно, ярко и неожиданно кусает в шею, Гэвин вздрагивает всем телом, ощущая его силу, власть с легкими нотками раздражения и напора от непокорности; и в то же время проскальзывает в этом что-то заигрывающее, что заставляет Рида довольно зарычать, скалясь, а затем заскулить, хватаясь за альфу, нависшего над ним.
Голос Ричарда доносится как сквозь туман, звучит успокаивающе, подобно музыки для ушей, но суть их доходит до сознания немного туговато. Гэвин пытается пошевелиться, повинуясь своей второй натуре, которая вопила о том, что ему надо больше, нужно срочно взять ситуацию под свой контроль, он же не течная омежка, в конце концов! Но этот порыв пресекало тело Найнза, которое крепко прижимало его ослабевшее тело к кровати. Не то чтобы Гэвин был сейчас против, конечно... Он стыдливо прикрывает глаза, жмурится, когда губы альфы касаются раз за разом его шрама поперек носа. Гэвин не любит это увечье, он инстинктивно проводит ладонью по животу, сокрытому под футболкой и прикусывает нижнюю губу. Вопреки суждению, что шрамы украшают, Гэвин ассоциировал свои шрамы с уродством, клеймом, от которого невозможно было избавиться, и которое всегда будет напоминать ему о пережитом. Конечно, для коллег все эти шрамы были получены в ходе тяжелых операций - ограбления банка с взятием заложников, поимкой серийного убийцы-беты и прочее-прочее. Однако часть шрамов была связана далеко не с работой, а с другой опасностью. Которую Гэвин старался обходить стороной всеми силами: половые связи с альфами.
Узнай Хэнк, в какую ситуацию Рид попал сейчас, его фразочка "ну, налажал" - была бы как нельзя кстати.
Еще в школе и в академии Гэвин где-то в тайне хотел, чтобы у него был альфа, как Ричард: спокойный, красивый, утонченный., заботливый; сногсшибательный. Несмотря на это он пускал слюни на отпетых альф, крутых качков в солнечных очках и с сигаретой в зубах. А потом все изменилось. Принципы изменились. Гэвин изменился. И тайное желание стало явным. Кажется, прямо сейчас.
Происходящее казалось слишком чувствительным, кожа покрывалась мурашками, а Гэвин податливо выгибался в спине навстречу ласке, сжимая волосы Ричарда в своих пальцах. Узел тоже ощущался слишком ярко. Практически при каждом толчке он задевал невидимый глазу рычаг, который заставлял Гэвина извиваться, хвататься когтями за лопатки Рика, полосуя кожу и прижимаясь ближе, стискивая зубы и размыкая их, чтобы издать новый откровенный стон куда-то в изгиб шеи Найнза.
Было странно. Все это не походило на обычный секс, которым обычно занимался Гэвин с бетами. Не был он похож и на секс с альфами, что остались в прошлом. Все было... Иначе. У Гэвина не было времени обдумать как и почему именно, но он понимал точно одно - ему, черт возьми, нравится эта рваность, граничащая с плавностью, этот медленный выматывающий темп, плавящий внутренности, этот изучающий взгляд напротив, который хочет узнать - когда Гэвину хорошо, а когда - еще лучше, какие движения вызывают эйфорию и череду стонов, а какие - заставляют жмуриться и сжимать узел внутри почти доводя альфу до оргазма.
- Еще глубже... - Шепчет Рид, притягивая Ричарда к себе за шею и царапая его за нижнюю губу зубами. - Ближе, Ричи, черт... Еще немного...
Гэвин чувствовал, что пик уже не за горами. Он даже не особо заметил, как назвал Ричарда даже не Риком и не Найнзом, а "Ричи", что само по себе звучало уже более интимно и ближе. Рида накрыло с новым толчком, когда узел проскользнул глубже, а воздух весь вышел из легких. Крепко сжав Рика внутри себя, пульсируя, Гэвина пробило мелкой дрожью, а затем букет ощущений раскрылся полностью, заставляя его издать протяжный стон и, прикрыв глаза, прикусить свою нижнюю губу, царапая ее до крови.
- Черт... Черт... - Шепотом повторял Гэвин, не в силах отпустить ни покрывало, что сжимал в одной ладонь, ни плечо Рика, которое оцарапывали постепенно укорачивающиеся когти.
[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]
[sign]Это ты, это я, между нами молния
С электрическим разрядом 220 вольт
[/sign]

+1

18

Рик все никак не мог оторваться от зализывания покорно подставленной шеи: Гэвин без сил откинулся на сбившуюся подушку и тяжело дышал, полуприкрыв глаза, смакуя те ощущения, что доступны только омегам, оставшимся с узлом, пусть даже и не в течку. Рик чувствовал себя иначе: полным сил и энергии, желания защитить, накрыть собой, спрятать от всего мира, еще острее, чем когда повалил Гэвина на свою кровать. Он урчал сыто, щурил чувствительные сейчас к свету глаза и ластился к своей омеге, ловил эту особую, посторгазменную дрожь, о которой читал разве что в учебниках биологии – и никогда не ощущал настолько остро, близко, часто.

- В следующий раунд я вылижу тебя всего, - пообещал Рик легкомысленно – после того, как дочиста слизал чужую, терпкую на вкус сперму со своих пальцев. Он понимал, что омега устала, но надеялся на еще пару раз, на то, что Гэвин позволит если не трахнуть, то заласкать себя, раздеть, наконец, рассмотреть, налюбоваться. Рик постарался устроиться так, чтобы ему было удобнее, чтобы не давить всем весом, пусть Рид явно бы сумел это выдержать, но о нем хотелось заботиться. – Не спи, - попросил он, ткнулся носом за ухо, сходя с ума от насыщенности запаха, который сейчас больше успокаивал, чем дразнил. Омега была довольна и сыта, и Рик счастливо вздохнул – не облажался.

- Ты такая чудесная неправильная омега, - сболтнул он, и тут же – по затвердевшему телу, по похолодевшему взгляду понял – облажался только теперь. – Нет, - поторопился добавить, сжимая в объятиях, словно Гэв в ближайшие полчаса мог из них выбраться. – Нет, я не то имел в виду. Гэвин, я… чёрт, - Рик смешался, не зная, как оправдаться, как объяснить, насколько все для него встало на свои места, насколько понятна стала собственная агрессивная реакция на Рида, нездоровое к нему внимание, насколько объяснимо теперь то, как Гэвин пытался его задеть, вывести на эмоции – он-то все делал правильно, это Рик тупил, не понимая, что от него хотят на самом деле.

- Мне с тобой очень хорошо, - тихо, хрипло пробормотал Рик, прижимаясь губами к жестким волоскам на виске. – Пожалуйста, не ругайся. Останься со мной до утра, и дольше тоже останься. Прости, я не знаю, как обращаться с омегами. Но я хочу попробовать научиться.

От омеги терпко пахло потом, их общим, смешавшимся запахом, волосы были абсолютно всклоченные, на светлой коже расцветали засосы, которые – и Рик думал об этом почти с удовольствием, пусть и стыдным из-за неуместной ревнивости – не скрыть ни воротником рубашки, ни даже водолазкой, если – и вот от этой мысли внутри все сладко сжималось – Рид наденет что-то из его гардероба.

- Я думал, если честно, что ты можешь оказаться убийцей, провоцируешь меня, чтобы сбить со следа. Добраться до… - он запнулся, едва не выдав тайну Коннора. – В общем, я рад, что ты оказался омегой, Гэвин. Боже, мне никогда так мозги не вышибало, - он улыбнулся, мягко, влюбленно, - что же будет в твою течку или в твой гон, даже подумать боюсь….
[nick]Rick Nines[/nick][sign]                    ► мы с тобой разные, разные, разные, разные
                    ► мы так хотели быть чистыми, стали грязными, грязными
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

+2

19

Ричард был похож на сытого и довольного тигра. Именно тигра, а не кота, потому что от него исходил странный шлейф, и дело было не в аромате, а в его повадках, прищуре глаз, том, как он слизывал сперму с пальцев, при этом делая это настолько грациозно и легко, будто это была карамель. Топленой карамелью сейчас чувствовал себя и Гэвин, когда Ричард принялся вновь его вылизывать, не оставлять легкую, но приятную ласку, которая заставляла тело слегка подрагивать от предвкушения продолжения или нового прикосновения, которое оставляло свой след, отпечаток. Гэвин что-то вяло промычал в ответ на просьбу не окунаться в объятия Морфея и ткнулся носом в шею Найнза. Чувствовать его внутри после оргазма было так же приятно, как и до, отпускать совершенно не хотелось, здравый смысл был повержен и зацепился за первую возможность перестать трепыхаться и взять реванш. Все было просто прекрасно, даже слишком, до того, как Ричард решил завести разговор о сущность Гэвина. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы Рид напрягся, как перед прыжком, поднял голову и нашел бесстыжий взгляд Ричарда, будто надеясь найти там подтверждение тому, что он действительно сейчас это сказал.
Гэвин ждал объяснений - нелепых, но объяснений, однако и их не последовало. Не сработала и попытка смягчить себе приговор с помощью лести - по крайней мере, Гэвин принял заглаживающие слова Найнза в штыки, нахмурив брови.
- Забей. Ты имел в виду именно это. Я правда неправильная омега. - Похолодевшим тоном осёк Ричарда Гэвин и откинулся обратно на подушку, прикрывая глаза и чувствуя легкий поцелуй в волосы, от которого хочется одновременно отмахнуться, и в то же время получить еще порцию ласки. Если бы не сытая усталость и спокойствие, сила притяжения и тупой узел, Рид бы сразу свалил. Правда и мысль дать Рику еще раз мгновенно упорхнула.
Гэвин хотел было оскорбиться, что тренировочным образцом для Найнза быть не собирается, но сил как-то не было даже на это, поэтому он решил все высказать завтра. И действительно остаться хотя бы на сегодня, о чем он сообщил каким-то непонятным мычанием, с которым зарылся в одеяло. Однако и в нем гаситься долго не получилось, потому что Ричард все не затыкался и нес какой-то бред.
Тело пробила дрожь, когда рассуждения Рика подошли к работе, и Гэвин внезапно вспомнил, зачем вообще все это затевал. Чтобы вывести Ричарда Найнза на чистую воду, узнать, он ли их таинственный убийца омег. И пока что у него не было никаких оправданий, чтобы им не быть: ни рассуждения о потенциальной возможности того, что Гэвин был подозреваемым, ни тот факт, что он хорош в постели, ни его щенячий взгляд - ничего еще не говорило против предположения Гэвина.
Ему внезапно стало не по себе. А что, если он сейчас находится в одной кровати с серийным убийцей? Что, если...? Гэвин сглотнул. Вот почему омег не хотят брать на службу в полицию. Вот с чем Гэвину приходится бороться с самого начала своей карьеры и придется бороться еще вечность. Потеряв голову, Рид позволил оттрахать себя молодому сорванцу-альфе, при этом сам буквально повесившись на его шее, умоляя взять себя.
Стало как-то противно, приятные ощущения, нега, что разлились по телу, уже как-то не компенсировали всего этого ужаса.
Более того, заявление Ричарда настораживало. Несмотря на то, что паззл все никак не хотел складываться, и какая-то часть Гэвина протестовала против мысли, что Рик может быть убийцей, Гэвин понял, что ему следует действовать осторожно. А действовать осторожно ему мешало его эго, которое бесновалось при любом упоминании течки или превознесению альф выше омег.
- Течки не будет, Ричард. Я на таблетках. Последние только подвели, этот мудак Эл... - Гэвин скрипнул зубами и чертыхнулся. - В любом случае... - Хотелось сказать правду - "такое больше не повторится", "это ничего не значило", но искрометная мысль, что эти слова могут побудить Ричарда [в случае, если он убийца, конечно] к активным действиям [например, убийству], заставила придержать коней, а язык за зубами. - Иди сюда. - Гэвин запускает ладонь в волосы Найнза и тянется к его губам, чтобы запечатлеть поцелуй. Потому что так будет правильно, это усыпит бдительность альфы, да и... что скрывать, Гэвину просто этого хочется. Его тело все еще принимает Ричарда в себе и не намерено отпускать его еще некоторое время.
- Хочешь говорить об убийцах в кровати? Или займешься наконец делом?
Гэвин Рид всегда выходит сухим из воды, всеми возможными способами. И пока он не уверен в том, что Ричард невиновен [а какая-то его часть хочет в это верить], он убежден, что говорить об этом не стоит. Тем более - сейчас.
К тому же, кто знает. Убийцы ведь тоже умеют влюбляться и подвергаются влиянию феромонов. Да?

[sign]Это ты, это я, между нами молния
С электрическим разрядом 220 вольт
[/sign]
[character]<div class="lz"><div class="fand">Detroit: become omega</div>
Злобная <s>омежка</s> бета на службе мадам президент, которая в тайне (нет) течет от нового <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=326"><b>альфы-напарника</b></a> и шлет его на все четыре стороны со всеми попытками ухаживаний[/character]

+1

20

"Эл?" - Рик едва не зарычал, не понимая, что еще за "Эл", да еще и "мудак" всплыл в их постели: его одновременно ожгло и ревностью - значит, кто-то еще знает о том, что Гэвин - омега, еще кто-то, кому он доверился, еще кто-то, кто, возможно, касался его или...; и желанием защитить, загрызть этого "Эла", который подвел его Гэвина, из-за которого Гэвин сейчас ощущается очень нервно, и его мерное до того, спокойное дыхание утомленной омеги снова сбилось в рваный ритм. Только это заставило Рика выдохнуть чуть тише и мягко ответить на поцелуй, лаская кончиками пальцев ершистую щетину на подбородке, после соскальзывая к нему губами и прикусывая за шею, отставляя еще один заметный след поверх прочих, которые уже начали расцветать на светлой коже.

- Все будет, как ты захочешь, - пообещал Рик. - Я понимаю, что еще не заслужил твоего доверия, но, клянусь, я бы смог тебя защитить. Тебе будет спокойно со мной, Гэв.

Он понимал, наверное, сомнения своей омеги - уходить в течку с альфой, который еще не показал себя, было бы ужасно необдуманно, а Гэвин, при всей своей порывистости, умел думать о последствиях. И все же, при одной мысли, что они смогли бы на несколько дней закрыться в его квартире, только вдвоем, трахаясь, как кролики, у Рика что-то сладко сжималось внутри от предвкушения. Гэвин бы носил его одежду - или, еще лучше, ходил бы вовсе без нее; и его можно было бы кормить с рук и никуда не выпускать, а потом... Рик заскулил едва слышно, уже привычным движением утыкаясь носом за ухо, чтобы не начать требовать всего этого.

- Гэ-вин...

Он проглотил все просьбы, и вместо этого высвободился, наконец, чтобы уложить глухо застонавшего Гэвина поудобнее на живот, подкладывая без всякой жадности собственную подушку под его бедра. Сейчас свет играл на руку: когда Рик потянул вверх футболку, обнажая широкую спину и крепкие, совсем не похожие на омежьи мышцы, он смог разглядеть все до последней тени. И шрамы, да. Рик помог раздеться до конца, сам не замечая, куда отшвыривает вещи, и снова тронул клыками щекотную линию загривка, сжимая едва ощутимо и выбивая хриплый выдох. Он вжался на короткое мгновение всем телом, и Гэвин  тут же прогнулся навстречу, в очередной раз показывая, как идеально они совпадают.

Рик отступил, чтобы оставить несколько поцелуев между лопаток и спуститься к первому шраму, который располагался в ужасно опасном месте: от мысли, насколько часто Гэвин мог быть близок к смерти, бросало в дрожь, и Рик принялся вылизывать ощутимо бугристую в этом месте ниточку застарелого рубца, жалея лишь, что не может убить того, кто этот след оставил. Рик вот был теперь свято уверен, что на его омеге можно оставлять только поцелуи, и оставлять их не должен никто, кроме него самого. Под пальцами руки, которой он обхватил Гэвина под грудью на случай, если тот попытается все-таки сбежать, Рик ощущал еще больше шрамов, и заранее обещал себе заласкать каждый из них.

Он остановился лишь, чтобы прижаться щекой под лопаткой, где гулко билось чужое сердце, и шепнул мягко:

- Гэвин... я тебе нравлюсь?

Ему хотелось сейчас этой похвалы ничуть не меньше, чем одуряющих поцелуев. Хотелось разницы с грубостью, которую обычно источал Гэвин, хотел этот момент только для себя.

- Гэвин...

Его имя ложилось на язык нежным мурлыканьем, этим особым, сладковато-горьким запахом, который принадлежал только Риду, который отшибал последние мозги: Рик не представлял себе будущее, в котором не сможет это имя произносить.

- Ты ведь со мной останешься? Даже если без течки. Разрешишь мне быть с тобой?..[nick]Rick Nines[/nick][sign]                    ► мы с тобой разные, разные, разные, разные
                    ► мы так хотели быть чистыми, стали грязными, грязными
[/sign][status]stars are fading away[/status][character]<div class="lz"><div class="fand">DETROIT: BECOME alfa</div>
я лучший пёс из тех, что состоят на службе в бюро, и я заберу <a href="http://crossreality.f-rpg.ru/profile.php?id=323"><b>своё</b></a>, как бы он не пытался сбежать</div>[/character]

+1


Вы здесь » crossreality » Другие измерения » partners and crime