Прошло почти пять лет с тех пор, как Алиса уничтожила самый главный кошмар своей жизни. Ангус Бамби — мерзкий насильник и убийца, разрушивший жизнь Алисы и множества таких же детей, как и она. Под личиной детского психиатра он заманивал к себе жертв «несчастных обстоятельств», стирая прошлые воспоминания. Тех, на кого удавалось повлиять особенно сильно, продавал. В прямом смысле этого слова. Детей сирот ведь никто не станет искать, верно? К тому же, когда разум повержен, становишься особенно уязвимым, неспособный мыслить здраво. Все это навязывали им годами, а торговля так и процветала. Для такой скотины, как Бамби, это был лишь еще один путь к заработку, своеобразный бизнес.ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ





Вселенная. Ты посмотри — это же с ума сойти. Ты знаешь, что на небе есть такие звезды, свет от которых идет к нам два с половиной миллиона лет, когда он начал свой путь, тут шастали динозавры. Вселенная настолько велика, что всё, что может произойти, происходит постоянно.
Все самые свежие новости кросса собраны вместе в выпуске от 17.03.

Информация о пользователе

Мы тебя заждались, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.

полезные ссылки

crossreality

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossreality » Мы творим историю » гоблинская биология


гоблинская биология

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s7.uploads.ru/VDgPc.jpg

http://sd.uploads.ru/Aw97Q.png
http://s9.uploads.ru/8zSXy.png


гоблинская биология
Спок, Леонард МакКой
звездолет Энтерпрайз, второй год пятилетней миссии

«Травмы не обнаружены. Однако гормональный фон и соматическое состояние говорят о возможных перепадах настроения, типичных для подростка. Диагноз: половое созревание.»


◈◈◈ Сюжет: ◈◈◈
Некоторое особенности вулканской биологии бывают смертельны, особенно если твоя планета мертва, ты находишься на звездолете на дальних рубежах известного космоса, а еще ты обладаешь опасным для самого себя упрямством.

+1

2

Спока вполне устраивало то, как был распланирован его день. Это был алгоритм, который он лично сам разрабатывал годами, учитывая каждую минуту своего времени. Спок прекрасно понял, что, если потерять хотя бы секунду в безделье, то можно назвать себя ленивым. Если учитывать каждую минуту, то можно добиться идеального баланса между работой и личным. Личного было мало, вернее, тех нескольких часов, что он проводил в медитации или чтении хватало, чтобы назвать себя полноценным вулканцем. Но в это утро все шло наперекосяк. Все началось с того, что он совершил ужасный поступок - он проспал! Джим, перед которым Спок начал извиняться и обещать не совершать подобные проступки, лишь рассмеялся и обещал наказать его по всей строгости устава, а потом добавил, что коммандер может сильно не спешить, если плохо себя чувствует.

Плохо ли он себя чувствовал? Спок провел практически полчаса в позе для медитации, прислушиваясь к своему собственному организму. Плохо ли ему было? Он не понимал, что произошло, почему за столько лет службы на флоте организм его подвел? Именно эта мысль вывела его из себя, что он, схватил чашу с ароматическим  маслом и свечами, швырнул ее с неким удовлетворением в противоположную стену. В один момент, его словно обдало жаром и одновременно чуть не свело в судороге от холода. Спок едва встал на ноги, понимая, что его действительно трясет в лихорадке. И это была не простуда, а нечто другое, что вызывало в нем раздражение и ярость.

- Быть этого не может, - Спок оперся о свой рабочий стол и посмотрел на дрожащие пальцы, которые нестерпимо хотелось сжать в кулак и просто выпустить пар обо что-нибудь жесткое. - Капитан, кажется, я действительно приболел.

- Не беспокойтесь, Спок, оставайтесь в постели. Если хотите, Боунз к вам зайдет.

- Не надо!

Спок выключил связь и отбросил коммуникатор в дальний угол своей комнаты. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то увидел коммандера Спока в таком странном состоянии. Пользуясь оборудованием, что он лично хранил в каюте, Спок даже взял у себя первичную пробу крови, но она не выявила у него никаких вирусов, которые могли бы так повлиять на общее состояние и выбить его из колеи. Словно он обычный человек, который проспал на работу и даже встал не с той ноги. А Спок реально встал не с той ноги и был зол на весь мир. Еще несколько часов Спок провел за компьютером, изучая уцелевшую вулканскую библиотеку в поисках болезни, которая могла бы его так скосить. Где-то к этому времени у Спока началась мигрень, которая была похожа на обруч, который нестерпимо сдавливал ему голову, что хотелось просто забиться под одеяло и выть от безысходности. Для него оставалось лишь одно - пройти все круги унижения перед медицинским персоналом.

Именно в медотсек Спок и направился, стараясь добираться туда самыми окольными путями, не желая сталкиваться с сослуживцами. Сегодня у медиков было тихо, если не считать пациентов, которые получили незначительные ссадины, когда их нехило так тряхнуло буквально вчера при скачке. Маккой был со своими работниками, кажется, обсуждал чью-то медкарту. Дождавшись, пока медсестры оставили Маккоя в покое, Спок подошел к нему:

- Добрый день, доктор Маккой. Вы не могли бы мне дать что-нибудь.... от головной боли? - Спок с трудом проглотил ком, внезапно вставший у него в горле, а потом дрожащей ладонью вытер пот со лба и сам ужаснулся этому факту. - Да, именно от головной боли.

+3

3

Это была по настоящему тихая смена. Не происходило ничего сверхъестественного, выходящего за рамки обычных корабельных будней и его не слишком ловкого экипажа, готового почему-то в любой момент получить травму. Особенно инженеры, следующие за безумными идеями своего предводителя, не обладающего хоть какими-то представлениями о собственной и чужой безопасности. Но помимо пары нерасторопных бедолаг со ссадинами от вчерашней "воздушной ямы" их никто с самого начала смены не посетил.
А после этого Боунз занимался нелюбимой, но обязательной работой по заполнению медицинских карт экипажа. Это было скучное и довольно однообразное занятие, навевающее сонливое оцепенение, которое приходилось периодически стряхивать, проходясь по отсеку, заказывая в репликаторе очередную порцию мерзостного чая или еще более отвратительного кофе, проветривая таким образом голову, разминая устающее от одной позы тело и давая отдых глазам. После дцатой карты, в которой нужно было проверить прививки и свериться с датой последнего медосмотра, а так же не забыть обо всех особенностях инопланетного организма, МакКой осознал, что помнить всех членов экипажа не по фотографиям, а по списку заболеваний и онтогенезу. Такими темпами он перестанет воспринимать людей как людей, а начнет видеть в них только анализы, списки травм и прививок, дату последнего посещения, в общем - работу.
Впрочем, в его ведение были личности, которых он узнавал уже по тому как они дышат, - Джим чего только стоит, - были и те, кого он предпочитал у себя не видеть, - опять же Джим, но так то все у кого есть хоть зачатки медицинского образования, - а так же были поразительно здоровые и пунктуальные, вот Спок к примеру. За последний месяц - ни одного обращения с жалобами, да вообще ни одного, которое не следовало бы за высадкой или очередной неприятностью. Идеальный пациент, проходящий все вакцинации, медосмотры и исполняющий предписания. Правда, иногда ему нужно было доказывать, что процедура логична и необходима, но хоть не сбегал в процессе особо активно.
Впрочем, когда через пару часов это остроухий заявился в лазарет, МакКой был вынужден пересмотреть свое умозаключение. Отправив медсестру дальше разбираться с картами их андорианких служащих, Боунс внимательно осмотрел нежданного пациента.
Спок выглядел напряженным. То есть еще более напряженным и зажатым чем был обычно, что с одной стороны могло означать что угодно, а с другой - вообще ничего не говорило. И с вот этим "мало ли зачем он сюда пришел" разбираться придется быстро, качественно и желательно до того как они начнут спорить.
МакКой удивленно глянул на повторяющегося, потеющего и выглядящего просто жалко Спока. Было огромное желание проехаться по тому, что компьютеры тоже болеют, но не в медотсеке и не при таких откровенно напрягающих обстоятельствах. Потому что компьютеры не болеют, они ломаются, и в них можно заменить детальки. В Споке детальки заменить удастся с трудом.
- Головная боль, говоришь, - Боун цепко схватил пациента за плечо и потащил к биокровати, - ложись. Сейчас посмотрим какая у тебя головная боль.
У вулканцев не болит голова. Как минимум за последние годы, годы!, совместной службы тот не обращался с таким заявлением без веской причины ни разу. А значит спокойный день переходит в фазу "очередная катастрофа". Как там говорили еще пару веков назад? Если утро началось хорошо, то вечером жди беды. Кажется, рано МакКой радовался спокойствию и слишком громко думал о скуке.
Пока Спок укладывался на кровать, Боунс поднял глаза на панель с основными показаниями, в который раз проклиная смешанную физиологию. Если нет открытых ранений, а Спок молчит, то полагаться приходилось только на чудо. Потому что учебников по медицине Спока конечно никто еще не написал.
- На что жалуетесь, мистер Спок?

+3

4

- Я ведь сказал! Я пришел за лекарством от мигрени, мистер Маккой!

Спок попытался вывернуться из хватки Боунса, но на миг ему даже показалось, что все его мышцы превратились в какой-то кисель. На Спока нахлынуло странное и почти забытое воспоминание из детства, когда он действительно болел. Вулканцы не подвержены земным заболеваниям, вернее, у них есть схожие простуды, но не более. У вулканцев выше сопротивление всяким вирусам. Но Спок был полукровкой, его юный организм еще формировался, когда в одном из путешествий его застигла банальная простуда, вынудившая проваляться почти неделю в постели. Это было отвратительное и мерзкое состояние, почти такое же, какое было и сейчас. НаСспока вместе со слабостью в миг накатила агрессия. В голове зародилась неприятная мысль проехаться по заботливому лицу корабельного доктора, но коммандер лихорадочно прогнал эту мысль. Спок не перечил докторам: соблюдая устав, он исправно и во время проходил все медицинские осмотры и даже сам фиксировал свои показатели в карте. Раньше, если у него и случался какой недуг, он вполне обходился или медитацией, или знаменитым вулканским нейромассажем, или стимуляторами, которые хранил у себя в каюте. Но сейчас ему не помогала даже банальная таблетка от головы, так что пришлось идти за лекарством в медотсек.

- Разве я не достаточно доходчиво объяснил вам то, что у меня болит голова? Я не исключаю, что во время последней экспедиции подхватил какой-то вирус, хотя карантин работал исправно и компьютер не показал наличие каких-то патогенов.

Спок дернулся, пытаясь встать, но тут же тяжело вздохнул, понимая, что проклятие кушетки были снабжены автоматическими фиксаторами, не позволявшими буйному пациенту шевелиться во время осмотра или каких-нибудь сканирующих медицинских мероприятий. Обязательный пункт, включенный в программу медицинских кушеток сейчас вызывал лишь раздражение, потому что вулканец чувствовал себя беспомощным. Так что Спок поспешил изобразить на лице некое спокойствие, хотя последнее время у него это выходило достаточно сложно. Посмотри на себя со стороны, Спок бы понял, что превратился в какого-то нервного параноика, словно бы не спал неделю точно, а то и больше. А ведь у него всего лишь болела голова. И от этого просто хотелось убивать всех, кто умудрялся раздражает его даже взглядом. И это чувство пугало Спока сильнее, чем шанс подхватить какую-то инопланетную простуду. Он был сам не свой, будто бы выпал из системы, матрицы.

- Так что я не против, если вы проведете дополнительные исследования, - снисходительно добавил Спок.

Ему не терпелось сделать две вещи - вернуться в строй и... возможно совершить какой-то необдуманный поступок. Его внутреннее спокойное "я" буквально разрывалось на куски, в голове Спок перебирал тысячи вариантов того, что могло его так сильно выбить из колени. Так некстати и пришли воспоминания из далекого детства про болезнь. Тогда же он вспомнил и девочку, с которой его обручили родители. Он видел ее всего раз. Она исправно писала ему, но это были письма официозной вежливости, которыми они обменивались много лет. Но теперь все погибло - весь его мир. Это вызвало холодную вспышку ненависти и гнева, от чего лицо Спока искривила почти гримаса боли. Он дернулся сильнее, желая вывернуть эти нейрофиксаторы из кушетки с корнем, пойти куда-нибудь в спортзал и выместить эту злобу хоть на чем-нибудь.

А потом на Спока словно вылили ведро холодной воды. Когда так долго живешь среди людей, то часто или отказываешься от своих потребностей, или забываешь о них, или живешь совершенно по другим правилам. В душе Спока очень противоречиво умещались две натуры. И он сам чувствовал, что вулканская сторона в нем берет верх. Именно о ней он в повседневной суматохе почти забыл. Пока Боунс занимался каким-то манипуляциями, явно недовольный и обеспокоенный буйным пациентом, который до этого был ну просто образцом для подражания среди всех, кто проходит обязательные медосмотры.

- Мистер Маккой, что вы знаете о вулканских брачных циклах?

Вопрос прозвучал внезапно, поэтому Спок, понимая, что затрагивает весьма интимную часть жизни любого вулканца, предпочел отвести взгляд куда-то в сторону, например, туда, где суетились над пациентами медсестры и даже попытался посчитать лампочки на потолке. Осознание того, что с ним происходило сейчас становилось весьма неприятным моментом.

+3

5

Вспышки раздражения и невероятной говорливости МакКой не потревожили. Скорее только убедили в том, что с его пациентом все плохо. Всегда смирный и логичный вулканец даже пытался дернуться и сбежать! Вот это настораживало сильнее всего.
- Ну, спасибо за разрешение, - МакКой мимолётно глянул на Спока и снова уткнулся в показатели, пытаясь понять, что вообще происходит.
Происходила какая-то несусветная ерунда. Даже для вулкано-человеческого гибрида состояние Спока было поразительно неправильным.
Пока его пациент предавался пустому сотрясанию воздуха и изображал из себя смирного, но злого пациента, МакКой подтянул портативную мини-лабораторию к койке и вогнал в руку Спока катетер, сцеживая кровь. Оставалось только надеяться, что та скажет о состоянии Спока больше, чем он сам о себе и показатели сканирования. Вставив пробу крови в центрифугу и запустив ее, МакКой задумался.
Итак, что он знал? Боль в голове, слишком высокое давление крови, высокая опять же температура, повышенная доза адреналина и еще парочки десятков гормонов, общий дисбаланс в организме, нервозность. Ярко выраженные эмоции от их такого логичного, сдержанного и сухого коммандера? Да только по одной этой причине можно было сказать, что что-то было сильно, очень сильно не так. И ожидать стоило худшего. Самого худшего, что вообще может быть.
Впрочем, при таком состоянии его эндокринной системы вообще удивительно, что он еще о чем-то может думать. Человек бы при таких показателях и скачках давно бы загнулся. И это только подтверждали показатели первичного анализа крови, которые ему выдал компьютер. МакКой был в ужасе и совершенно не знал, что это такое и как с ним бороться. Вирус, мутация, паразиты, облучение, это заразно?!
- Что?
Внезапный вопрос, вырвавший его из деятельной паники, когда он пытался получить от бортового компьютера и медицинских баз хоть како-то результат, а лучше полный, точный и прямо сейчас, застал его врасплох и вызвал глубокое удивление. О чем это безумец вообще говорит?
- Спок, я думаю, сейчас не время для подобных бесед.
Общаться еще и о пестиках и тычинках по-вулкански не хотелось вообще. Да и циклы? Они что, дикие животные? Но, в общем, какая разница. МакКой отмахнулся от забавной мысли, где их зеленокровый старпом отращивает себе ну хотя бы хвост и уши и летит сквозь космос в сторону Нового Вулкана, чтобы там оставить потомство с какой-нибудь столь же ушастой и хвостатой вулканкой. Или вообще идет и осчастливливает кого-то из команды своей компанией, а потому у него, МакКоя, появляется проблема в виде одной беременной девушки и одного обязанного жениться вулканца.
Но стоило только взглянуть на резко успокоившегося и показательно не смотрящего на МакКоя Спока, как все напускное веселье и раздражение схлынули.
- Ты ведь не серьезно, да?
Потому что если да, то у них проблемы. Что делать с впадающим ну хотя бы в гон вулканцем МакКой не знал.
Потому, пожалуйста, пусть это будет очередным проявлением этого безумия, означающим, что Спок научился шутить.

+3

6

Ну действительно, что человеку знать о сложностях, которые может создавать вулканский организм!

Вулканцем быть сложно.

Именно так Спок рассуждал очень давно, когда еще совсем маленьким мальчиком стал осознавать окружающий его мир, сводного брата и вечно недовольно отца. Тогда человеческая натура все чаще брала в нем верх. И именно эту натуру выжигал отец, стараясь воспитывать его исключительно методом нравоучительного кнута. Сколько раз Спок убегал в пустыню и проводил там ночи в компании своих своих слез, обид и глубокой ярости, которой не знал ни оправдания, ни выхода? Эти воспоминания и ощущения остались в далеком прошлом, но сейчас, когда Спок лежал на кушетке в медицинском отсеке и чувствовал себя несколько униженным из-за собственной слабости, он внезапно вспомнил это чувство.

Оно было похоже на горячий липкий ком, который разрастался где-то в груди и требовал выхода. Хотелось кричать и доказывать свою собственную правоту. Это ощущение несколько ужаснуло Спока, но в тоже время он внезапно осознал, что это будет даже правильно, если дать выход своей ярости. Спок словно чувствовал, что это принесет некое облегчение, если он даст выход эмоциям. Это было неправильно, но в тоже время было похоже на приторный вкус шоколада на языке. Спок дернулся, и сбил ногой небольшой столик с инструментами, которые со звоном рассыпались по полу, напугав медицинский персонал. Он попытался встать и стал выдирать трубки и катетеры, через которые Маккой, казалось, литрами выкачивал его кровь. Глупец, неужели он думал, что Спок уже сам не проводил анализы на наличие вирусов в организме?

- В очередной раз убеждаюсь, что земная медицина некомпетентна и... бесполезна, - процедил Спок и попытался встать.

Он дернулся несколько раз, вспоминая про нейрофиксаторы и протоколы безопасности во время медосмотров, что вызвало в вулканце лишь дополнительную вспышку гнева. Он что маленький ребенок, который боится уколов, чтобы его фиксировали? Спок пошарил свободной рукой по столику рядом с койкой, отключив фиксатор, а потом встал и еще раз с наслаждением пнул начищенный до зеркального блеска поднос, который минутой ранее опрокинул. Подумав, Спок поднял с пола небольшой скальпель, зажав его в кулаке. Холод металла принес ему некую удовлетворенность и успокоение.

Конечно, люди его совершенно не понимали. Куда им до понимая столько тонкой и высокой натуры вулканца? Куда им до понимая биологии вида, который выше их на целую ступеньку эволюции во всех смыслах слова?

- Если бы я не знал о ваших талантах, то давно назвал бы самым некомпетентным врачом, - процедил Спок, поглаживая большим пальцем лезвие скальпеля. - Я уже сделал все анализы крови. А к вам, доктор, я пришел исключительно за средством от головной боли.

Спок еще раз зачарованно посмотрел на скальпель на то, как выступила кровь на большом пальце. Конечно, люди не понимали его. А ведь Спок намекнул, сказал слишком много, чем ему вообще было положено. Люди не понимают вулканцев. Стоит вспомнить капитана, который спаривался с каждой красивой женщиной, как животное. И большинство землян такие же. Им не понять, насколько у вулканцев это личный и интимный ритуал. Но Спок прекрасно знал, что его невеста мертва. И, даже если он попросит отца найти другую, за это время он сам может умереть. А весть себя, как землянин... нет уж, увольте. И стоило вспомнить капитана, как тот нарисовался на пороге. Спок удивленно замер. Конечно, он представлял собой не самую лучшую картину морального образа офицера флота, если учесть погром за спиной и скальпель в руке.

- Капитан, почему вы не на мостике? - тихо прошипел Спок. - Вы что забыли о своих прямых обязанностях? Только не говорите, что и у вас разболелась голова!

+3


Вы здесь » crossreality » Мы творим историю » гоблинская биология